«Держу, — весенним ручьем раздался в сознании девичий голос. — Я тебя держу!»
Мир перестал рябить, зафиксировав на месте каждое свое созвездие.
Илья упал.
И тьма рухнула на него.
Цветок огненный и сердце любящее
Давным-давно существовали иные миры и народы их населяющие, созданные матерью-природой равными друг другу. С нежностью смотрела она на них, пока те росли да обожествляли ее, с гордостью, когда шаг за шагом раскрывали тайны вселенной, себя богам равными посчитав. Крепли да взрослели день изо дня, плодились да размножались, заселяя собой все большие и большие земли. Строили железных птиц, змей и рыб да до звезд дотянуться стремились. Тесны казались им объятья матери, но спорили постоянно, кого из них выгнать за пределы нежных рук. Дрались часто до крови, текла она по траве со слезами родительскими смешиваясь. И все ж иные научились различать алый да мириться потом с братьями пытались, не всегда искренне, мысль злую порой затаив до новой драки. И все бы ничего, раз из крови пролитой новые дети рождались, что за любовь между народами громче песни пели, чем рожденные из мирной воды. Да только выдумали они однажды Цветок Огненный.
Сколь красив тот был, столь же опасен да жаден. Там, где падали его семена, высоко расцветало пламя, всю жизнь на многие дали вокруг в себя вбирая. Долго не родила потом земля в тех краях, болели да быстро помирали твари живые, и отблески Цветка Огненного невидимым прахом в тех краях мерцали.
Испугались народы Цветка Огненного, да недолго их страх прожил — дольше прах мерцал в мертвых землях. Позабыли они ужас цветения, только семена копили да множили, думали все друг дружку одолеть ими. Ну не станет кусочка матери всеобщей, что с того, коли и врага тоже не останется? Так и грозились, пока кто-то из них первым сев не затеял, а второй не подхватил.
Заиграли марши военные, зарыдали вдовушки да сироты безутешные, расцвели по всем мирам и окраинам Цветы Огненные. И из музыки той, из рева да плача, из грохота взрывов родился Он, имя Разрушителя Вселенной себе взявший. Увлекли Его ритм да песнь, сорвал Он ближайший Цветок Огненный да пустился с ним в пляс, сметая все на пути своем, будь то грешник ли, праведник ли, а то и вовсе тварь неразумная.
Долго длился танец Его, вне никак не заканчиваясь, пока не исчезли все города и страны, реки да моря, планеты да звезды, да сам Он не исчез. Лишь суть осталась, имя истинное запомнив, растворилась она в мертвой тишине, ждать рождения новых миров, потому как ничего не пребудет вечно, даже смерть.
И вот однажды народились новые звезды, пролили свое молоко, планеты вскармливая, а из него родилась белая река. Весело побежала она, ход уснувшего было времени разгоняя, да все щебетала песенки себе на ходу. Услышали песню ее души неприкаянные, себя истинно бессмертными звавшие, попросили приют в водах ласковых. Приняла их река, как любую жизнь в себе принимала, помогла, обогрела, и в благодарность стали они славить ее в гимнах хвалебных.