Повторно выслушивать эти предположения оказалось не так тяжело, как в первый, потому улыбнуться в ответ получилось легко, с вызовом.
— Что ж, значит, поищем его в аду, благо тот обещает вскоре развернуться повсеместно.
Какое-то время Коичи смотрел на нее как на больную, а потом рассмеялся, да так, что гончие смерти прижали уши к голове и настороженно отодвинулись от него, ведь он их пугал и, судя по всему, даже после снятия Наоки проклятия все еще оставался их хозяином.
— В аду, значит, — поднимаясь сказал он и снова расплылся в широкой улыбке — настолько его веселила эта идея. — Почему бы и впрямь не поискать там?
Глава 15 Смена караула
Пробуждение было тягостным и почти болезненным, как бывает с похмелья. Мила редко употребляла алкоголь в больших количествах. Она предпочитала вкус и качество, но бывали моменты, когда тонкая душевная организация накладывала отпечаток и сбивала балансировку. В такие моменты Мила жадно поглощала все яркое, красочное и броское, чтобы вновь наполниться внутренним светом. Ничего из предпринятого ею, конечно же, не помогало, но предаваться унынию и ничем себя не занимать было не в ее характере.
Поэтому она посещала выставки, давно забытых друзей и шумные вечеринки, где не считала количество выпитого, о чем потом горько жалела. Таких моментов было по пальцам пересчитать, но даже этого оказалось много для рыжеволосой богемной художницы, мечтающей о мире во всем мире, единорогах, розовых пони и бабочках.Поэтому она сменила стратегию. Начала предаваться шопингу, саморазвитию и совершенствованию магических способностей. Это оказалось куда продуктивнее, а главное, позволяло качественно и с пользой прокрастинировать от творчества и не давало похмелья на утро.
«И как же я умудрилась опять перебрать с алкоголем?..» — подумала Мила, приходя в себя, и тут же с ужасом осознала, что реальность куда хуже предположений.
Лучше бы сейчас она проснулась в своей прекрасной квартире с дикой головной болью, чем очнулась в поместье Густафа перед растерзанным телом Анжелики.
В мыслях все еще роились туманные мысли о произошедшем. Обрывки воспоминаний складывались в жуткую кровавую картину, которую сотворила она, а не кто-то иной, пусть и под руководством богини Воды.
Мила потянулась к мусорной корзине для бумаг возле письменного стола Густафа, до которой едва успела дотянуться. Ее стошнило от вида изуродованного тела и тлетворного запаха крови и смерти. Она не постеснялась в действиях, когда пытала Анжелику.
Все тело женщины было испещрено ранами от разного рода рун. Исцеляющие, усиливающие и удерживающие. Последние поначалу не позволяли Анжелике вырваться, пока Мила ее истязала, а теперь просто держали труп у стены, не давая упасть.