— Да… Я пойду спасать Лану, — наконец произнесла она, глядя на кровь на руках.

Если она сорвется, спасая подругу, это будет хотя бы благая цель. А после… После можно будет заточить себя вместе с богиней и покончить, наконец, с этим круговоротом крови, безумия и смертей.

— Тогда вперед, — усмехнулась Шанкьяхти, но тут же застыла.

— Куда это вы собрались? — нарочито громко спросил Макс, появившийся в кабинете Густафа в сиянии плетения рун и в компании нескольких чистильщиков и Яна.

Сердце у Милы замерло, прервав вместе со стуком и дыхание. Мгновение растянулось до тысячи лет и сжалось до секунды, прежде чем сердце вновь забилось, и она вновь смогла сделать вдох.

— Ян… — сорвалось с губ, а он — сорвался с места, сгребая Мину в охапку и прижимая к себе, несмотря на кровь на ее теле и одежде.

Миле потребовалось еще несколько секунд, чтобы обнять его в ответ. Чувство стыда и робости не позволили ей в полной мере насладиться моментом встречи.

— Что здесь произошло? — Макс старался держать себя в руках, но негодование проступало и тоне, и в том, как он двигался по кабинету, рассматривая сначала тело Анжелики, а затем забрызганные кровью пол, мебель и бумаги на столе Густафа.

— Я убила ее… — как школьница, впервые получившая двойку, произнесла Мила. — Богиня Воды затуманила мне разум, и я не сдержалась. Я хотела узнать, что ей известно о местонахождении Ланы и потеряла контроль.

— Ты… — Макс указал на Шанкьяхти, будто игнорируя произнесенное Милой признание. — Ты должна была следить за ней и усмирять богиню по необходимости.

— Я сдержала, — заявила та и скрестила руки на груди. — Просто чуть-чуть опоздала.

— Чуть-чуть? — не выдержал Макс и повысил голос. — Это ты называешь «чуть-чуть»? Здесь тело мертвой женщины на стене, а ты говоришь мне, что чуть-чуть опоздала?

— Она знает, где может находиться Лана, — вмешалась Мила, боясь, что от Шаны сейчас и мокрого места не останется, и тогда все будет зря. — Она все слышала и все помнит. А я была не в себе и, кажется, слишком увлеклась процессом добывания информации, а не ее владением.

К горлу подступил комок, и Мила уткнулась лицом в грудь Яна, который заботливо обнял ее еще крепче. Конечно, Макс не убил бы Шанкьяхти на месте, его разум не подтачивает заточенный в сознании пленник, но сама она уже не может зарекаться, на что способны люди. Свою черту невозможного она уже переступила.

— И где же Лана? — Макс вернул голосу обычный тон. — Где нам ее искать?

— Мы точно не знаем, — ответила Шана, ничуть не смущенная и ничем не напуганная, в отличие от Милы. — Есть несколько возможных мест, и каждое придется проверить.