— Come on, Buddy. Aw, good boy! Very good boy!
Сердце в груди остановилось, боясь стучать. Собака! Если пес ее учует, побег закончится здесь и сейчас. Она уже придумывала себе оправдание, попутно вслушиваясь, как Дружок принюхивается, с ужасом ожидая его лая. Но тот лишь затопал лапами по сиденью, пытаясь улечься поудобнее и вскоре засопел. Лана бесшумно выдохнула, благодаря всех спящих псов, на которых ей сегодня везло.
Женщина тем временем завела двигатель и, что-то весело щебеча своему малышу, включила приятную убаюкивающую мелодию. Машина двинулась к выезду, к свету.
Глава 17 Сердце
Как в задаче про Ахиллеса и черепаху, смерть никак не могла его догнать, хотя Дэн едва плелся, непонятно зачем переставляя ноги. Перед глазами на многие километры вперед простиралась бесконечная безжизненная пустыня, из которой не было выхода. И он бы развернулся, чтобы пойти к смерти навстречу, если бы уже не сделал так, причем не один раз и даже не два — он сбился со счета, как и не мог до конца доверять себе, настолько все оказалось бредовым и нереальным.
Некоторое время назад Дэн еще пытался разобраться, куда же он попал, и как-то классифицировать это место. Но чем дольше шел, тем меньше понимал, а пустыня сатаной-искусителем посылала ему миражи из нынешней и прежних жизней, и когда он не соблазнялся, они из привлекательных превращались в отвратительные. В них его родных и близких убивали, часто убийцей был он сам, опосредованно или непосредственно. Только и на них Дэн однажды перестал обращать внимания, и пустыня отстала, и ничего не осталось, кроме бесполезного монотонного шага. Это единственное, что он помнил о попадании сюда, и до последнего не прекращал идти. Но когда прекратил и упал лицом вниз, смерть все равно не пришла.
Вскоре пески под ним начали оседать, словно зыбучие, и он вместе с ними. Перспектива оказаться похороненным заживо его не пугала, наоборот, торопил смерть или хотя бы забвение. Странно, конечно, ведь он не был ранен и не чувствовал боли, чтобы желать смерти, оборвав тем самым свои страдания. Но именно это не нравилось ему больше всего. Дэн помнил, что в начале его пути сердце болело, и раз оно успокоилось, смысла жить не осталось. Он сомкнул глаза и не открыл их, даже когда под ним разверзлась бездна, обещая такое же бесконечное падение, как и путешествие по пустыни перед этим.
Не случилось. Чья-то теплая рука поймала его в самом начале, подняла вверх, нежно укачивая, успокаивая и Дэна, и бешеный стук в груди. Потом его подняли еще чуть выше, принялись сдувать песок и пепел от былых грехов, налетевший с пожаров из миражей.