— Я тоже, — раздался над головами голос Кота, а следом громко щелкнула руна телепорта, переместив всех в такую знакомую гостиную загородного дома Федоровых.
И сразу в глаза бросилось количество родных лиц, кинувшихся их обнимать. Живой вопреки злым словам Сарасвати отец. Постаревшая, но все такая же красивая мама. Тамара Александровна, обнимающая Милу и что-то бормочущая ей сквозь слезы. Матерящийся от счастья Петр Евгеньевич. Черноволосая девушка, вцепившаяся в Арсения и что-то ему высказывающая…
Через объятия и уверения о том, что все хорошо, она, наконец, встретилась взглядом со стоящим немного в стороне ото всех Котом и улыбнулась.
— Все? — спросил он ее одними губами. Лана кивнула. — Отлично, — и крикнул кому-то вверх, перекрывая стоящий в гостиной гомон: — Убирай! И спасибо!
В ответ ничего не последовало, но она поняла, прочувствовала каждой клеточкой тела — магии больше нет. Весь мир, вся планета превратилась в одну сплошную слепую зону. И осознание этого лишь усилило ее счастье, потому что теперь все по-настоящему закончилось. Навсегда.
Глава 35 Бывший бог и Заклинательница зеркал
Шана знала, что использование огня в таких количествах обязательно на ней скажется, но после тех слов Давыдова что-то в ней перемкнуло, не давая поступить иначе. В конце концов, люди, которых он хотел защитить, в какой-то степени были и ее народом тоже, не так, как векши, но все-таки. И ведь получилось все довольно неплохо. Чешир вовремя переместил их к лестнице, где она смогла подхватить Мигеля и прыгнуть с ним в открывшийся разлом, надеясь поскорее очутится дома.
Но именно в этот момент Лана вышвырнула богиню Воды во Врата, которые затем разрушила. Нет, Шанкьяхти настигла не волна разрушения — ее настигла разъяренная проигрышем Сарасвати, вцепилась в душу, желая растерзать, и чтобы отбиться от фурии, пришлось выпустить Мигеля, понадеявшись на ритуал, должный довести его до дома. Только переживать стоило за себя, потому что успокаиваться богиня не собиралась. Тут-то и пригодился все еще пылающий в груди огонь — огонь, доставшийся ей от отца, умеющий лишь разрушать, потому и не используемый до той самой битвы в подземельях Шамбалы.
Шана так яростно отбивалась, что сумела разрезать саму суть вцепившейся в нее ведьмы. Силы были неравны, но предрешенный финал не наступил, потому что от Авекши к ним устремилось золотое сияние, принятое сначала за Священный Лотос. Только им оказалась бабушка Мьялиг, бросившая всю себя на очищение богини. Бесполезное, казалось бы, занятие дало совершенно неожиданные результаты — Сарасвати очнулась от потери, которую оплакивала все эти тысячелетия. Это стоило Мьялиг жизни, но спасло Шанкьяхти.