Губы Сонг обуглились, щека выгорела так, что в прорехе показались острые нечеловеческие зубы. На шее и, должно быть, ниже зияли горелые проплешины. Она что-то настойчиво повторяла, Лин сначала подумал, что ругательство, но потом разобрал по губам невероятное:
— Сонг! — звала богиня. — Сонг! Явись и исцели меня!
Но бывшая изгнанницей в собственном теле не спешила подчиняться чужой злой воле, и была права. Пусть в ее теле, но эта тварь должна страдать! А еще лучше — умереть! Только может или нет богиня умереть в чужом теле, Лину не суждено было узнать. Она перевела на него полный неистовой злобы взгляд и оскалилась, отчего кровь из ран заструилась сильнее.
— Исцели меня, или я примусь за него.
Что-то в ней изменилось в одно мгновение. Взгляд увлажнился, в руках появилось знакомое голубое сияние, из которого вверх по коже потянулись исцеляющие руны. Кровь остановилась, раны поблекли и принялись очищаться, чтобы вскоре затянуться. Лин смотрел на это и мысленно проклинал малодушную Сонг, сдавшуюся чужой воле. Злость на нее пересилила отвращение и ненависть к себе, и ему удалось разорвать держащие его тени. Он перехватил поудобнее заколку, думая, что раз та сумела тварь освободить, то и убить тоже сумеет, и кинулся к Сонг.
Он не метил в сердце. Он вообще никуда не метил и едва не разжал пальцы, когда она вздрогнула и отшатнулась к стене. Только ее пальцы, окутанные синим сиянием, скользнули к его щеке, стирая одну-единственную слезу.
— Живи, Лин, — прошептала она и с силой оттолкнула его от себя прямо в открывшийся позади разлом.
Глава 13 Сандзу
Он сильно ударился спиной о каменный пол, и по пальцам, до сих пор сжимающим заколку, потекла уже его кровь. Боли почему-то не было, только в глазах временами темнело, словно сознание собиралось его покинуть. Лину бы несказанно повезло, если все так и случилось, но он продолжал отчетливо осознавать, что натворил, и внутри кипел огонь самоненависти, как у обычного творца, а не целителя.
По полу простучали тяжелые шаги, сопровождаемые звоном цепи, и над Лином склонилось синее рогатое лицо в обрамлении рыжих волос и бороды. Агни? Нет, быть не может! Откуда у Сонг силы отправить его в Авекшу? Да и зачем после того, что они натворили? Особенно после ритуала… Только это и впрямь был Агни, Искра Огня, он что-то спросил, но Лин ничего не понял и тупо помотал головой, сильнее сжав ненавистную заколку из металла, выплавленного из камня, упавшего с неба. Почему этот камень упал не на него? Сколько бы всего ни случилось теперь!
Векш не стал спрашивать снова, как и дожидаться возможных ответов. Он заставил Лина разжать пальцы, отняв орудие убийства, после чего начертил на его ладони и затем на лбу и шее свои руны, после чего пришла долгожданная тьма…