Из забытья его грубо вырвали, словно облили ледяной водой, и Лин подорвался на месте, не сразу осознав, кто он и где находится. Понимание пришло в виде нависающего над ним рыжеволосого векша, все еще чертящего на нем свои исцеляющие руны.

— Не тратьте силы попусту, — отмахнулся Лин, но получил резонное возражение:

— Это крохи, которые быстро восстановятся. К тому же вы мне требуетесь в сознании, чтобы подтвердить то, что рассказала кровь.

Глаза зажмурились сами собой, и рука потянулась к горлу, дабы придушить еще не зародившийся в нем стон. Агни торопливо отстранил ее, задержал в своей.

— Оставьте горе на потом — сейчас не время.

Лин перевел на него затуманенный злостью и печалью взгляд, но ядовитые слова не шли, словно и их тоже исцелили векшские руны, как и следы отравления тенью. А все потому, что река не пришла, когда была так нужна!

— Повторю: сейчас не время горевать и винить себя. Потому что мне понадобится ваша помощь.

— Где вы раньше были со своими просьбами⁈

— На привязи, — Агни кивнул на валяющиеся неподалеку цепь и кандалы с обугленными краями разреза. — Мать не хотела отпускать меня на Землю — боялась, что богиня Сарасвати возьмет надо мной контроль и заставит открыть Врата.

— У нее Сонг! Она тоже Ключ!

— Вы уже проболтались о своем знании, что, к счастью, «замки» разные. Когда Яма создавал технологию закрытия Врат, ему подсказали, что между Вратами и Стеной Изначального Пламени есть крошечная прослойка из междумирья, а потому закрыть Врата можно только Искрой Воды, а открыть — исключительно Искрой Огня. Знаю, о чем вы думаете. Мол, Ключ Огня тысячелетия принадлежал векшам. Но сначала они не могли им воспользоваться, потому как векшские тела не выдерживали такого сильного пламени. Тогда мать выпросила у Сарасвати мою душу, чтобы наделить будущее дитя Искрой. Богиня не знала, что названная дочь, благодаря в том числе ее силе тоже ставшая богиней, обманет и возьмет меня под защиту. Потому здесь на Авекше никто не мог заставить меня использовать силу во вред Земле. И раз Сарасвати призвали туда, мне вход оказался заказан, и мать с помощью брата посадила меня на цепь. Но та заколка…

— С чего вы так заботитесь о чужом мире? — Лин перебил, потому что не мог слушать про заколку и ее чудесные свойства — сам видел, что она сделала с браслетами, после того как… Боги всех миров! Он даже додумать эту мысль не мог, как последний трус!

— Это долгая история, — ответ векша, прозвучавший вовремя, показался чужеродным в лившихся только что откровениях. — Оставлю ее себе. Да и времени у нас не так много — вскоре меня придут проведать, нам надо торопиться.