Глава 12 Хиганбана
Улыбка…
Мимолетная гримаса на лице Сонг скорее походила на хищный оскал, но мозг Лина почему-то определил ее как улыбку. Жена сидела у открытого окна, смотрела на звезды и думала о чем-то тяжелом, хмурила тонкие брови. Она не спала вот уже третьи сутки, и хотя с ритуала прошло уже пять дней, причина бессонницы наверняка крылась в нем. Мучили ли Сонг кошмары? Или просто не спалось? Лин спрашивал, но ему не ответили, а снова задавать вопросы, на которые не отреагируют, ему не хотелось. Но это не значило, что он не беспокоился, просто не знал, с какой стороны подступиться. Теперь вот еще эта улыбка…
Лин шагнул к ней и уже было протянул руку, чтобы поправить сползший по плечу жены ханьфу, когда из детской раздался плач.
— Мин? — быстро обернувшись спросила Сонг, никак не отреагировав на стоящего рядом супруга, словно не смотрела отрешенно в ночное небо, словно бы знала, что он уже добрых пятнадцать минут стоит рядом, не находя для нее слов, ни единого.
— Похоже на то, — Лин кивнул и тоже повернулся в ту сторону. — Кажется, снова дурной сон приснился.
В детскую они вошли вместе, но к кровати хнычущего сына Лин успел первым — Сонг осталась стоять в дверях. Наверное, можно было спросить, почему она остановилась, только он вдруг осознал, что невинный вопрос непременно перерастет в скандал. Поэтому он просто поднял на руки Мина и, прижав к себе, тихо спросил:
— Что случилось, сокровище мое?
— К-кун, — захлебываясь рыданиями выдал мальчик, — у-у-уме-ер!
Лин повернулся к кроватке второго сына, который мирно сопел во сне. Мину третий день снились кошмары, поэтому сегодня Куну поставили купол — успокаивать сразу двоих та еще морока. Впрочем, раньше у Сонг это получалось, теперь вот нет. Наверное, дело было в бессоннице, и напряженность матери передалась малышам, что у слишком чувствительного Мина не могло не вызвать кошмары.
— Он жив, — сказал Лин и, перехватив сына, повернул к брату: — Видишь? Просто спит.
— П-правда?
— Конечно. Тебе всего лишь приснился плохой сон. Ничего страшного. Все живы.
Мин в последний раз громко шмыгнул носом и кивнул.
— Хорошо. Ведь Куна нельзя убивать, а то некому будет кровь найти и вынести наружу.
— А Кун сможет? — ласково спросила от дверей Сонг, и Лин вздрогнул, почувствовав в ее словах угрозу.
— Да, — бесхитростный Мин не стал тянуть с ответом. — Кун — особенный! Ему синий дядя огонек волшебный дал, который в бабочку обернется и к крови выведет. Поэтому Куна никак нельзя убивать! — мальчик с самым серьезным выражением на заплаканном личике посмотрел матери в глаза, но та, вместо того чтобы улыбнуться ему и подбодрить, шагнула обратно в тень коридора.