Она кивнула, прижалась к его плечу, но вскоре снова вздрогнула, и Ян, проследив за ее взглядом, увидел вошедшего в зал Дэна Давыдова. Руки его покрыли страшные черные разломы выгорания, и темнота поднималась выше к запрокинутой вверх голове. Ян тоже повернулся и тут же зажмурился, отказываясь верить в увиденное только что. Там из-под разрушенного купола медленно спускалось тело Ланы, чьи белые крылья обуглились и разлетались крупными хлопьями пепла, похожего на грязный снег. От крыльев почти ничего не осталось, но пепел продолжал падать, заметая следы Дэна, упрямо идущего к девушке.
«Она не может быть мертва! Просто не может!»
А руки лишь сильнее прижали к себе тело Милы, словно и ее тоже вдруг могло не стать.
— Ян! — позвал Арсений, забежавший в храм последним. — Идите-ка с Милой сюда. На всякий…
В его руках уже сверкали заготовки щита химеры, отчетливо говоря, что Сеня не шутит — он на полном серьезе уверен, будто Дэн, лишившись рассудка от потери, кинется на остальных.
«Она жива!» — поднимаясь, снова повторил себе Ян. Сейчас он отведет Милу под защиту Арсения и сходит проверит. Он с детства был таким отбитым, потому что уже тогда понимал, что если не мыслить рационально и немного отстраненно, огребешь куда больше, чем мог бы. Но сейчас сердце ныло, не давая как следует сосредоточиться на порядке верных действий. Вот он помог подняться Миле, вот дошел с ней до Сени, обернулся, чтобы пройти к Дэну, но застыл, увидев, как тот подхватывает на руки бледное тело, перепачканное сажей и пеплом. Наверное, так бы и застыл соляным столбом, если бы не услышал тихое:
— Не воют…
Кто это сказал? Сеня? Мила? Или, может, вновь объявился незримый Чешир?
— Не воют, — задумчиво повторил Ян и вдруг осознал значение этих простых слов.
А рядом, подтверждая догадку, залился звонким, радостным лаем привезший его сюда пес. Огонь сошел с шерсти, обнажая иную личину — золотистого ретривера, которому уже вторили собратья самых различных пород.
Глава 34 У бога за пазухой
Существовало ли время, когда все, что у них было, только сейчас?
Лана зависла над Храмом Огня, который, лишившись крыши, походил на пропасть. Несколькими минутами ранее пламя Лин Вея утянуло туда Милу — за подругу можно больше не переживать. Переживать приходилось за собственное тело, сброшенное, как сбрасывают одежду, чтобы не стеснять себя в битве, которая, несмотря на векшский ритуал, не собиралась стихать, скорее наоборот.
Сарасвати изо всех сил противилась призыву в Авекшу, мечтая отомстить пленившим ее творцам. Ждала, что сохранившиеся в подземельях Шамбалы тени вырвутся на свободу и дадут ей новую плоть, взамен отобранной Ланой? Зря надеялась, потому что даже так у нее не было шансов — сдерживаться больше никто не собирался. И Лана ударила с новой силой, оттолкнув богиню к самим Вратам, где ее сразу же обволокли зеленые и фиолетовые ленты, потянули внутрь.