Огорчали Агни страдания сына, и раз сам помочь ничем не мог, ибо тела лишился, решил отправить тому на подмогу брата младшего. Давно хотелось ему душу от прикосновения к реке рожденную в мир выпустить, да все переживал за судьбу ее. Долго думал, как лучше поступить, и решился поручить дитя свое Калки. Виджаю тот был добрым другом и наставником, со вторым молодым богом как-нибудь да управится. Знал Агни, что горе одолело Калки, сыновей своих из-за столкновения двух рек лишившегося, да понадеялся, будто после того заботы о новорожденном больше станется. Не ведал он тьмы той, что в сердце некогда любящем накопилась, не знал да потому ошибся. Не стал малыш Киран родителю земному утешением, брату подмогою — проклял его Калки страшным проклятием отцовским. Новая забота легла на плечи Виджая — горькие думы о том, как брата спасти. Решил он часть силы своей разрушительной на проклятие бросить, но истаяла сила искрами да пеплом, лишь малой толикой своей на душу разбитую благословением пала, а все без толку — страдала душа безвинная.
Калки тем временем от греха своего за Врата сбежать хотел, дабы пасть на чужбине от рук вражеских. Не отстал от него Виджай, с ним вместе в поход отправился, от беды да себя самого побратима уберечь хотел. Знал он, только проклявший сумеет брата спасти, потому нельзя Калки зазря голову на чужой земле складывать. Да не случилось битвы великой. Встретил их у Врат Яма, да не бой им предложил, но решение, как оба народа спасти да войну меж ними прекратить. А надобно для того Врата запечатать да душу бога векшского разыскать и вернуть, того самого, которого случайно трезубец Виджая вместе с волной рассек. Разозлила Калки правда сия, но договора с Ямой не стал разрывать он да отдал Искру Огненную, на сердце любящее у Агни выменянную. Отдал да в Ти Нагарам воротился, оставив Виджая с сестрой младшей на чужбине.
И все бы ничего, да прознала о договоре том богиня Воды, Сарасвати звавшаяся. Не могла она простить убийцу возлюбленного своего, пусть и собственную часть вины за столкновение знала. Призвала Сарасвати верного воина своего Пуластью да на Яму-отступника и гостей его натравила. Славная то была битва, да силы неравные. Ранил Пуластья Яму в бою нечестном, да убить не убил — спас мудреца-великана Виджай и вместе с женой своей на Землю обратно отправил, уберечь дабы. Сам же сдался векшской богине на милость, ибо вину за собой чувствовал и за Браму убитого, и за несчастия побратима, детей потерявшего, и за брата младшего, ни про что проклятого. Думал Виджай усмирить гнев Сарасвати, умалить ее горе, да все напрасно. Не приняла она признания его, не простила, только вынула душу из тела и истязать принялась. Долго мучала, пока не умаялась, а как умаялась, велела погоню за Ямой отправить, да там и жену Виджая изловить, и через нее месть свою страшную учинить.