Не ведала Сарасвати, да и сам Виджай того не знал, что случайно отправил Яму с Ями прямо к тому месту, где Брама упокоился. Не простое это место было — все скалы да пещеры глубокие, а на самом дне их душа в крови золотой мерцала. Понял Яма, что душе тело новое надобно, не уйдет она в круг из мира чужого, заблудиться побоявшись. Тогда отдал он Ями Искру Воды да велел к Калки за помощью отправляться, сам же последние крохи жизни собрал да из тела своего сотворил защитное поле, дабы не посягнул никто на кровь золотую и душу божественную. Мало кто до места того доберется, а добравшись нарекут Лабиринтом Смерти.
Бросилась Ями к брату за помощью, умоляла помочь Виджая из лап врага вызволить. Отказал ей Калки, ведь злость на побратима не утихла в душе его, хоть и сам он давно нечист был да предательство в помыслах своих вынашивал. Решил Калки оставить город да обманом убедил химер, чтобы и те Ти Нагарам покинули. Так и исполнили, празднество большое для отвода глаз устроив. Веселился и плясал город как в последний раз, не ведая, что так оно и станется. Но ушли химеры, веря слову вожака своего, будто следом и других горожан ждет дорога в селение тайное, Шамбалой нареченное. Да только не собирался Калки за ними следовать, да в другую сторону путь держал.
Прознала о том река белая, через Кирана к Калки обратилась и предупредила, что идет-де по его душу Пуластья, приказ Сарасвати на свой лад перекроив. Повернул Калки обратно, но не город защитить хотел, а отомстить возжелал. И горели костры Ти Нагарама, и шипели тени, и шел бой неравный. Да столкнулись две тьмы, жаждою мести рожденные, и пал первым Пуластья, настигло его Пламя Изначальное, да сожгло вместе с войском и городом.
А как огонь стих, увидел Калки, что натворил, да раскаялся. Горькие слезы, кровь да пепел смывая, потекли по лицу его. Увидели то горожане выжившие, стали его успокаивать, но рассказал им Калки о содеянном, и превратились они в зверей яростных. Стали бить да царапать, а затем и вовсе разорвали плоть его, да в крови перемазались и через кровь ту Огнем Изначальным заразились, и от них племя огненных магов народилось.
Как весть о гибели Пуластьи дошла до Сарасвати, еще сильнее обозлилась она. Обратила богиня речи к народу опекаемому да призвала их идти новой войной на Землю. Первым Агастья, сын Пуластьи, откликнулся. Собрал он войско огромное и повел его за Врата. Вновь лилась кровь обоих цветов, вновь хороводила смерть да сражались тени с чудовищами из праха поднятыми. Стонала Земля от их танцев, и стон ее эхом в Авекше отзывался. Не вынесла тех стонов Ями, до последнего Врата закрыть не решавшаяся, дабы мужа из плена вызволить. Вышла она в горы высокие, где Лабиринт Смерти раскинулся, обратила лик к солнцу, с ним навечно прощаясь, да сложила ладони, силу от Ямы полученную призывая. Тот же час закрылись Врата, мира два разделяя. А на день третий последние свои отряды вернул Агастья обратно в Авекшу, да вражда на том не закончилась. Многие отчаянные проходили сквозь разломы во Вратах и сеяли ужас в людских поселениях, но найти Ями, Яму и Браму все никак не могли.