Последние слова Чихеру заглушил крик. Наоки, опрокинув чашку с чаем, подскочила со своего места и, протянув к правнучке руку, замерла, сдавленная той же силой, что и та, которой хотелось помочь. Тень вырвалась неожиданно даже для Ланы, стянула горло, исторгающее злые слова, немного запоздало обезвредила вампиршу, но дальше не двинулась, ожидая приказа хозяйки. Но ей было не до невольных пленниц и смертоносного симбионта — внутри кипел Изначальный Огонь, который, несмотря на «Пальцы Смерти» на запястьях, искрами просачивался наружу.

«Надо успокоиться» — отстраненно подумала Лана, словно не она сейчас бесилась из-за услышанного, и даже не тень, а кто-то третий, занявший ее тело и управляющий проклятым даром Сарасвати.

Она-то наивно полагала, что остальные в порядке. Это ей досталось непомерно много с пленением и докучливым Дереком Штаутом, носившим внутри себя ее смерть. Это только ей было плохо, потому что ее унижали, били и всячески издевались. А вот не только — обломись, единственная-неповторимая, всем хреново пришлось, все пострадали. И лишь ее эгоизм не давал подумать о других чуть дольше, чем банальное сопротивление гадким сообщениям про смерти, случившиеся и близящиеся…

Ей хватило сил убрать отростки тени от Наоки и Чихеру, но взгляд, каким Лана наградила последнюю, остался все таким же злым.

— А теперь, — приказала она девушке, — давай с самого начала и по порядку, медленно, вдумчиво, со всеми подробностями.

Чихеру судорожно сглотнула и плюхнулась обратно на подушку, не спеша рассказывать требуемое, но, когда наконец заговорила, Лана ее почти не слушала. Огонь рассказал куда больше важного, чем сбивчивая речь младшей Абэ — та была нужна, чтобы поддерживать пламя, несмотря на «Пальцы Смерти», так удачно сковывающие его все это время. И Лана слушала, и искры сыпались с ее крепко сжатых пальцев, и страшная правда о случившемся батальным полотном расстилалось пред ней.

В последний раз Огонь разговаривал с ней шестнадцать лет тому назад, вернее, семнадцать — октябрь перевалил за середину, за его событиями успел наступить очередной день рождения. Но тогда она пожертвовала способностью слушать мудрый треск пламени на возможность спасти мальчишку, которого никогда раньше не встречала, видимо, догадывалась, что ему предстоит вернуть ее доброту сторицей. А может, это всего лишь хорошо просчитанный демоном Максвелла ход в затянувшейся партии против Сарасвати. Как разница? Теперь-то точно уже никакой. Потому остается доиграть до конца и постараться удержать фигуры, когда противник опрокинет своего короля на доску, признавая неминуемое поражение.