В гостиницу отправились на внедорожнике Румянцева.
Заспанный, медлительный портье записал гостей в потрепанную книгу, вручил им три ключа.
Условились встретиться в ресторане в восемь утра, разошлись по комнатам. Добравшись до своей, Федор разделся, приказал себе проснуться в семь часов, рухнул на кровать и отключился.
Утро выдалось пасмурным, моросил дождик. Настроение подполковника, тем не менее, оставалось странно приподнятым.
За завтраком он внимательно посмотрел на Наташу. Похоже, не спала — измучена, бледна, и под глазами вон какие черные тени.
Перевел взгляд на профессора. Ну, этот свеж, энергичен и собран, хотя — ясное дело! — всю ночь просидел с портативным вычислителем.
Выходит, подумал Федор, я один из всех и спал.
— Повертел? — спросил он ученого.
— Повертел, повертел, — ответил тот.
Наташа слабо улыбнулась.
— Пора? — проговорила она.
— Пять минут, дорогая, — Румянцев вынул из внутреннего кармана пиджака футлярчик с сигарой, посмотрел на него, положил обратно. — Впрочем, поедем.
— Все образуется, — сказал Устинов Наташе, вставая из-за стола. И попытался пошутить. — Видишь, светило наше что-то придумало. Значит, все будет хорошо.
— Спасибо, — ее глаза вдруг блеснули.
— Едем, — повторил профессор.
В приемном покое им, как и накануне, предложили ждать: как раз сейчас Горетовского обследовали.
— Это даже кстати, — объявил Румянцев и отправился к заведующему — предъявлять полномочия.
— Что, опять в буфетную? — вопросительным тоном предложил Федор.
— Видеть уже не могу этой буфетной, — отозвалась Наташа. — Лучше здесь посидим.
Сели в кресла. Наташа откинулась на спинку, закрыла глаза и как будто задремала.
Минут через сорок появился Румянцев, довольный, но непроницаемо-молчаливый. Он устроился в соседнем кресле, водрузил на колени вычислитель и принялся щелкать клавишами.
Прошло еще около часа.
За стойкой зажужжало. Дежурная сняла трубку, несколько секунд послушала, затем обратилась к посетителям:
— Сударыня, господа, вы все трое к господину Горетовскому? Пожалуйте, девятая палата, второй этаж, правое крыло.
Полулежавший на кровати Максим выглядел не лучше, чем вчера, разве что щеки едва уловимо порозовели.
— Коля, как я тебе рад! — воскликнул он.
Профессор быстро подошел к Максиму, коротко обнял его.
— Федор, и тебе привет! — сказал Горетовский, протянув руку.
Наташа остановилась поодаль.
— Наталья… — произнес Максим. — Мне с Николаем поговорить надо. И с Федором. С обоими, в общем. А ты подожди там… ну, в холле где-нибудь…
— Ну-ну, — Румянцев похлопал его по руке. — Брось, дружище, брось, что за капризы?