Я медленно опускаю взгляд на свои руки. Эта его внезапная забота делает правду о моём возвращении почти невыносимой. Чем больше он в меня вкладывается, тем сильнее я чувствую себя предательницей, позволяя ему строить планы на наше «сегодня», зная, что моё «завтра» может оказаться за тысячи километров от него, в золотой клетке Этерии.

Я глубоко вздыхаю и заставляю себя подняться с кровати. Нужно привести себя в порядок и надеть маску «колючей Мел». Ведь если Марк заметит мою печаль сейчас, он не успокоится, пока не вытянет из меня всё до последнего слова. А я ещё не готова сказать ему, что наше время истекает.

Быстро приведя себя в порядок и надев лёгкий домашний костюм, я наконец выползаю в гостиную. Марк уже в своём «рабочем режиме»: огромные наушники плотно прижимают уши, взгляд сосредоточенно прикован к экрану ноутбука, а губы что-то быстро бормочут про рендеры и битрейт. Я лишь хмыкаю, не желая вникать в эти цифровые дебри, и направляюсь на кухню инспектировать холодильник.

Как оказалось, даже самые роскошные турецкие завтраки не обладают магическим иммунитетом и не живут дольше трёх дней. Большую часть продуктов приходится безжалостно выбрасывать.

Я стою у открытого холодильника, в очередной раз убеждаясь, что в этом мире законы биологии работают беспощадно. Выбрасывая остатки вчерашних деликатесов, я невольно задумываюсь о том, как странно устроена земная жизнь: всё здесь так быстро портится, увядает, исчезает. Совсем не так, как в Этерии, где вещи могут оставаться свежими веками благодаря одному лишь заклинанию стазиса. Здесь же всё пропитано ощущением мимолётности, и эта мысль почему-то заставляет меня сжать пальцами край столешницы чуть сильнее, чем нужно.

Вздохнув, я беру смартфон и открываю приложение отеля. Кофе — это приятное начало, но для полноценного дня этого мало. Нужно позаботиться о плотном перекусе перед тем, как мы выйдем на раскалённые улицы города.

Когда я заканчиваю с уборкой и отправляю заказ, из гостиной внезапно доносится яростный возглас, который заставляет меня вздрогнуть.

— Да какого черта! Почему этот кадр так мылит?! — Марк с силой сдвигает наушники на шею и резко оборачивается ко мне, в его глазах читается искреннее отчаяние перфекциониста. — Мел, скажи мне прямо сейчас, что ты не наложила на мою камеру какое-нибудь проклятие «размытого фокуса»! Потому что этот рендер выглядит так, будто я снимал всё через слой вазелина!

Он выглядит максимально сосредоточенным: волосы растрёпаны, в глазах горит почти фанатичный азарт борьбы с техникой. Несмотря на всю свою язвительность, когда Марк чем-то увлекается, он превращается в настоящего одержимого перфекциониста, для которого один лишний пиксель становится личной трагедией.