Марк вдруг усмехается и подмигивает мне. Это движение такое простое и естественное, что у меня в груди что-то сладко сжимается.
— Так что гордись этим. Быть сбоем гораздо круче, чем быть частью программы. Программы предсказуемы и скучны. А сбои... сбои создают хаос. А хаос — это лучший контент. И вообще, хватит спорить, а то твоё «не-сбойное» горло сейчас снова выдаст «апчхи», и мы официально переносим Исландию на следующую неделю. Ешь давай!
Я смотрю на тарелку, где всё ещё красуются остатки завтрака, и чувствую, что мой желудок официально объявил забастовку. Качаю головой, откидываясь на спинку стула.
— Уже не могу. Я с тобой постоянно так объедаюсь, что скоро лопну.
Марк замирает с вилкой в руке, глядя на мою тарелку, а затем переводит взгляд на моё лицо. Его брови взлетают вверх, и он издаёт какой-то неопределённый звук — нечто среднее между смешком и стоном разочарования.
— Что значит «не могу»? — он с глубоким сомнением смотрит на еду, будто она вдруг превратилась в сложный квест с невыполнимыми условиями. — Мел, ты только что заявила, что готова на всё ради Исландии, а теперь сдаёшься перед лицом порции сыра и яиц? Твоя сила воли просто стремится к нулю. Я в шоке. Я искренне потрясён.
Глава 13.
Я стою посреди гостиной, чувствуя себя максимально нелепо. Слой за слоем я нацепила на себя всю самую тёплую одежду, что нам удалось приобрести, и теперь каждое движение сопровождается глухим, раздражающим шуршанием ткани. Мне уже жарко; я чувствую, как по спине медленно стекает первая капелька пота.
— Давай координаты, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал властно, несмотря на то, что сейчас я напоминаю перекормленного пингвина.
Марк подходит с таким видом, будто только что совершил величайшее открытие в истории человечества. Он медленно оглядывает меня с ног до головы, и я вижу, как в его глазах разгорается истинный восторг. Для него моё нынешнее состояние — это просто подарок, бесконечный источник контента.
— Боже, Мел, ты сейчас похожа на очень дорогую и очень сердитую зефирку, — он не сдерживает смешка, подходя ближе. В его голосе столько ехидства, что мне хочется запустить в него ближайшей подушкой, но я слишком скована одеждой для таких резких движений. — Я даже не знаю, что вызывает у тебя большее раздражение: тот факт, что ты паришься, или то, что я буду смаковать этот образ в течение всего нашего рандеву.
Он достаёт телефон и разворачивает экран ко мне. Я всматриваюсь в чёткие цифры и точку на карте. Всё выглядит идеально.
— Держи свои заветные цифры. Координаты выверены до миллиметра. Мы приземляемся на побережье Вик, прямо у тех самых базальтовых колонн. Там сейчас... — он заглядывает в прогноз погоды и ехидно приподнимает бровь, — примерно плюс пять градусов, ветер двадцать метров в секунду и высокая вероятность того, что тебя сдует в океан, если ты не затянешь этот свой шарф посильнее.