— Как скажешь, координаты всё равно у тебя. Я лишь лечу по ним, — отвечаю я с лёгкой иронией, возвращая камеру.Роман, спасибо огромное за награду! Это очень ценно и невероятно приятно — ваша поддержка вдохновляет двигаться дальше и творить с ещё большим вдохновением.
Глава 17.
В комнате прохладно. Я сворачиваюсь калачиком, зарываясь носом в подушку и пытаясь выторговать у реальности ещё хотя бы пять минут блаженного небытия. Сон густой и тягучий, как мёд; я едва осознаю происходящее, пока в тишине не раздаётся приглушённый щелчок открывающейся дверью.
Сначала я чувствую едва уловимый запах — смесь крепкого кофе с какой-то пряной ноткой и знакомый парфюм Марка. Затем слышу тихие, нарочито осторожные шаги. Кто-то входит в моё личное пространство, нарушая святость кокона из одеяла. Я инстинктивно сильнее зажмуриваюсь и вжимаюсь в матрас.
— Эй, «спящая красавица», — раздаётся над самым ухом его голос.
Он звучит непривычно хрипло, с той самой утренней низкой нотой, которую он никогда не демонстрирует в роликах. В голосе нет привычного издевательства, скорее какая-то ленивая, сонная нежность. Я чувствую, как матрас слегка прогибается — он присел на край кровати. В воздухе отчётливо плывёт аромат свежесваренного кофе, который начинает медленно вытягивать меня из забытья.
— Вставай, чудо Этерии. Уже шесть утра, и мир (а главное — мои будущие охваты) ждёт нас в Индонезии, — он тихонько хмыкает. Я чувствую, как он осторожно, почти невесомо касается пальцами плеча, пытаясь аккуратно вытряхнуть меня из сна. — Давай, открывай глаза. Или мне придётся применить радикальные методы пробуждения? Например, вылить на тебя этот латте?
Я лишь сильнее зарываюсь лицом в ткань подушки, чувствуя, как по телу разливается приятная истома.
— Ещё пять минуточек, — бормочу я, не открывая глаз.
Марк тихо смеётся — звук короткий, приглушённый и какой-то слишком искренний для человека, который обычно общается с миром через призму сарказма. Я чувствую, как он снова смещается чуть ближе, и теперь дыхание касается щеки. Я невольно сжимаюсь, но не от страха, а от того, как странно и правильно ощущается эта близость в утренней тишине.
— Пять минуточек, значит? — шепчет он, и в голосе проскальзывает та самая лукавая нотка, которая обычно предшествует какой-нибудь дерзкой выходке. — Ты же знаешь, что в моём мире «пять минут» — это понятие растяжимое. Для кого-то это время на то, чтобы проверить почту, а для тебя, судя по всему, полноценный сеанс глубокой медитации в позе эмбриона.
Я чувствую, как он осторожно, почти с опаской, убирает прядь волос с лица. Пальцы прохладные, но само прикосновение ощущается обжигающим на фоне тёплого одеяла. Я замираю, перестав дышать на несколько секунд. Он не спешит убирать руку и на мгновение задерживает ладонь у виска, будто просто разглядывает меня, пока я беззащитна в своём сне. Эта секундная пауза кажется бесконечной.