В этот момент мне абсолютно всё равно, что будет завтра или через неделю. Важно только то, что его руки сжимают меня так крепко, будто он действительно решил стать единственным якорем в этом мире. Я чувствую, как реальность вокруг окончательно размывается, оставляя только жар кожи и это невыносимое, сладкое чувство абсолютного, взаимного помешательства.
Глава 18.
— Так, а без этого нельзя было обойтись? — мои глаза завязаны платком, ничего не видно, только слышится плеск воды. Когда мы вышли из такси, Марк загадочно улыбнулся, лишил меня зрения и подхватил на руки. И уже несколько минут куда-то нёс.
Я чувствую, как грудная клетка мерно вздымается под щекой, а сильные руки уверенно держат, не давая ни шанса споткнуться или попытаться сбежать. Без зрения остальные чувства обострились до предела: ощущаю солёный запах моря, который становится всё сильнее, чувствую тёплый ветер, играющий с волосами, и слышу, как где-то неподалёку кричат чайки.
— Без этого? Мел, ты серьёзно? — в голосе снова прорезались задорные интонации. — Ты же знаешь мою философию: эффект неожиданности — это восемьдесят процентов успеха. Если бы я просто сказал «пойдём туда-то...», ты бы начала задавать вопросы, проверять накопители или, что ещё хуже, попыталась бы предугадать маршрут. А так — полная дезориентация. Ты сейчас полностью в моей власти, принцесса.
Я чувствую, как он осторожно опускает меня на что-то твёрдое, но слегка покачивающееся. Под ногами гладкая поверхность, а в воздухе явственно ощущается запах дорогого дерева и кожи.
— Только не дёргайся, — предупреждает он, и я почти физически чувствую его самодовольную улыбку. — Я потратил слишком много усилий, чтобы организовать этот «эксклюзив».
Он обхватывает меня за талию, помогая восстановить равновесие на покачивающемся полу, и голос становится чуть тише, теряя напускную заносчивость.
— Готова к самому красивому закату в твоей жизни?
— Марк, мы что, на корабле? — я вцепляюсь в футболку, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Вокруг пахнет солью и морем, и эта неизвестность одновременно пугает и возбуждает. Я-то думала, что мы просто идём к набережной, но масштаб его «заготовок» снова превзошёл все ожидания. Вдалеке снова крикнула чайка, и я чувствую, как холодный ветер обдувает плечи.
Марк тихо смеётся, и я ощущаю, как он прижимается лбом к моему, всё ещё крепко удерживая за талию.
— «На корабле», — он усмехается, забавляясь моей растерянностью. — Ты так официально выражаешься, будто мы на паруснике восемнадцатого века. Это частный катер, Мел. Маленький, быстрый и достаточно уединённый, чтобы никто не мешал наслаждаться моментом.