Делаю шаг к лестнице, но внезапно останавливаюсь. Спиной чувствую его взгляд. Тёплый. Неожиданно тёплый.
— Даже не попросишь исполнить сокровенное желание? — слегка поворачиваю голову; в голосе снова появляется игривая нотка. — Говори. Должна же я как-то извиниться за «неудобства».
Парень не отвечает сразу. Почти слышу, как он снова перебирает варианты: деньги, слава, власть. Но затем доносится смешок — тихий, искренний.
— Знаешь, в чём проблема с желаниями? — голос звучит за спиной, приглушённо, но отчётливо. — Когда получаешь что-то даром, перестаёшь ценить процесс. Это как чит-код в игре: сначала весело, а через час удаляешь её к чертям, потому что становится невыносимо скучно.
Чувствую, как он делает шаг к самому порогу, но не выходит в подъезд. Остаётся в своей тёмной квартире — в своём безопасном убежище, которое снова отделяет его от всего мира.
— Моё сокровенное желание... — он делает паузу; я чувствую, как он подбирает слова, чтобы не разрушить этот момент. — Я хочу, чтобы ты однажды пришла сюда не для того, чтобы заставить меня замолчать. А потому, что тебе действительно захотелось поговорить с кем-то, кто не боится твоих щелчков пальцами.
Он замолкает на секунду, а затем в голосе снова проскальзывает знакомая искра дерзости. Но теперь она не ранит — она кажется почти дружеской.
— А пока — вали спать, «всесильная». И постарайся не снести этот дом во сне, если тебе вдруг приснится кошмар.
Слышится тихий звук закрывающейся двери. Сухой щелчок замка. Я остаюсь стоять в пустом, пропахшем пылью подъезде под мигающей, измученной лампочкой. В квартире сверху наконец-то наступила тишина. Настоящая. Глухая. Но теперь она больше не кажется мне пустой или давящей. Она кажется... многообещающей.
Глава 2.
Вяло перемещаюсь по кухне; каждое движение ощущается как сквозь слой ваты. Чайник наконец закипает с пронзительным, раздражающим писком. Завариваю растворимый кофе с молоком и корицей — простой ритуал, чтобы хоть как-то прийти в себя. Вдыхаю густой аромат, делаю первый глоток.
В дверь стучат.
Открываю. На пороге — он. Вид максимально помятый: волосы в разные стороны, под глазами глубокие тени, а плечи топит огромная чёрная толстовка. Но взгляд сфокусирован до предела. В нём горит тот самый блеск, который бывает только у людей, одержимых безумной идеей.
— Доброе утро, о всемогущая, — произносит он с лёгкой, почти уважительной усмешкой. — Надеюсь, твой кофе достаточно крепкий, чтобы ты смогла выслушать мою теорию.
Он не ждёт приглашения. Просто шагает в прихожую, обводя квартиру тем же холодным аналитическим интересом, что и вчера.