Марк замирает на мгновение. Его лицо принимает выражение абсолютного восторга. Он смотрит на мою улыбку так, будто обнаружил редкий баг в системе, который делает игру в сто раз интереснее.

— Слышали?! — он внезапно кричит в пустоту цеха, обращаясь к воображаемым зрителям своего стрима. — Запишите это в историю! Величайшая магическая сущность Этерии официально признала моё превосходство! Это будет самый эпичный момент в моём лайфлоге, даже если я его никогда не опубликую!

Я тихо смеюсь, качая головой.

Он буквально сияет. Весь этот цинизм сейчас кажется просто декорацией, за которой скрывается человек, который просто очень хочет быть нужным. Его энтузиазм почти осязаем; он наполняет меня какой-то новой, чисто человеческой энергией.

— Всё, теперь я просто обязан это сделать, — он решительно разворачивается и начинает спускаться по лестнице, на ходу бормоча под нос что-то про «конденсаторы», «частоту резонанса» и «перегрузку цепей».

Мы спускаемся вниз, и теперь путь назад кажется другим. Те же ржавые качели, та же серая остановка, те же панельки — но тишина больше не давит. Она перестаёт быть пустотой и становится просто фоном для этого шумного, невыносимого и странно притягательного парня. Ловлю себя на мысли, что впервые за долгое время не хочу поскорее закрыться в четырёх стенах.

Уже в подъезде Марк останавливается у лестницы на свой этаж и поворачивается ко мне. Он снова в своём образе: руки в карманах, лёгкий прищур, ироничная ухмылка. Снова надел свою броню.

— Ну всё, «богиня», возвращайся в свою цитадель. Отдыхай и копи силы. Завтра я приду с чертежами и списком покупок. И не вздумай передумать — я уже начал представлять, как буду хвастаться этим достижением перед своим внутренним голосом.

Подмигивает мне и, прежде чем подняться к себе, добавляет чуть тише:

— Спасибо... за прогулку. Было не так кринжово, как я ожидал.

Саркастично фыркаю, но без злости. Внутри разливается какое-то непривычное, почти забытое тепло от этой его неуклюжей попытки быть милым.

— Мастер комплиментов.

Марк замирает на лестничной площадке и оборачивается, картинно приложив руку к сердцу. На лице расплывается самая самодовольная улыбка в его арсенале.

— Эй, это был мой максимум искренности за последние три года! — восклицает он; в голосе снова слышны зумерские нотки. — Цени момент, Мелисса. Обычно за такие комплименты люди платят донатами или подпиской на мой канал. Тебе досталось бесплатно, по акции «соседское сочувствие».

Он делает шаг назад, но всё ещё смотрит на меня. В его взгляде только какое-то странное, почти детское ожидание завтрашнего дня. Эта открытость сбивает с толку; я чувствую, как моя броня дает трещину, и я просто перестаю сопротивляться этому глупому, невозможному теплу.