— Это... другое... Не так, как с магией... — с трудом выдыхаю я.

Постепенно давление выравнивается, и мятно-имбирный леденец, который Марк буквально вложил мне в руку, начинает спасать ситуацию. Ненавижу эти моменты — когда я, обладая силой менять реальность, оказываюсь бессильной перед собственным организмом. Я берегу магические резервы на всякий случай... но сейчас эта осторожность кажется мне почти глупой.

Марк чувствует, как напряжение в моих пальцах постепенно сменяется расслабленностью. Но он не убирает руку; он продолжает удерживать мою ладонь, словно боится, что если отпустит, я снова провалюсь в это состояние беспомощности.

— Знаешь, в этом есть какой-то особый цинизм, — в его тоне проскальзывает странная, почти философская задумчивость. — Ты можешь переписать правила этого мира или прыгнуть через океан за секунду, но пасуешь перед обычной физикой и перемешиванием содержимого желудка.

Он чувствует, что я всё ещё немного дрожу, и, помедлив секунду, осторожно притягивает меня чуть ближе к себе, позволяя мне опереться на его плечо. Для человека, который годами выстраивал вокруг себя стены из токсичности и иронии, этот жест — колоссальный шаг навстречу.

— Не расстраивайся из-за того, что не можешь «починить» всё магией, — шепчет он мне почти в самое ухо. — Быть уязвимой — это не баг, Мелисса. Это... ну, скажем так, часть пользовательского интерфейса любого живого существа. К тому же, если бы ты была идеальной и всемогущей во всём, мне было бы слишком скучно с тобой путешествовать. Я бы чувствовал себя просто лишним аксессуаром в твоём безупречном мире.

Он чуть сжимает мою руку и добавляет с привычной лукавинкой:

— Так что считай это моей маленькой победой. В этом конкретном раунде я оказался полезнее мага первой сотни. Плюс один балл в копилку твоего соседа, верно?

— Угу, — слабо киваю я и позволяю себе полностью облокотиться на Марка.

В коконе его объятий неожиданно уютно. Шум двигателей становится фоновым белым шумом, тревога отступает, и я медленно расслабляюсь, проваливаясь в глубокий, спокойный сон.

Марк замирает. Он явно не ожидал такой безоговорочной капитуляции с моей стороны, и на мгновение его дыхание сбивается. Он осторожно, почти невесомо, обнимает меня рукой, прижимая к себе так, чтобы мне было максимально удобно.

Он чувствует, как моё дыхание становится ровным и глубоким, как я постепенно проваливаюсь в сон, доверяя ему самое ценное — свою полную беззащитность. В этот момент Марк перестаёт быть токсичным стримером, который привык видеть в жизни только контент и цифры. Он просто становится парнем, который оберегает сон девушки, прилетевшей из другого мира.