“Да”, - говорит он, теперь ровным голосом. “Эти деньги. У меня их нет.”

Между нами повисает тишина, тяжелая и неудивительная. Конечно, он этого не делает. Было бы слишком просто, если бы он появился с конвертом и извинениями. И все же какая-то наивная часть меня надеялась.

“ Питер, ” медленно произношу я, “ у тебя есть задаток за нашу квартиру. Когда ты сдавал квартиру, домовладелец вернул ее полностью. Я знаю. Я посоветовался с ним.

Его губы кривятся. “ Как умно с твоей стороны. Пауза. “ Но мне нужно было это использовать. Я дам тебе твои деньги, но тебе придется подождать”.

“Прошло четыре месяца”, - говорю я. “Мне нужны эти деньги”.

“ Да ладно тебе, Банни, ” протягивает он, и старое прозвище пронзает меня насквозь. “ Кажется, у тебя не так уж плохо получается. Катаешься на лыжах в Австрии дважды за месяц. Если только вы не нашли другого спонсора...”

Мой позвоночник выпрямляется. “Еще один спонсор? Ты никогда не оплачивал мои поездки”.

“ Я заботился о тебе, ” огрызается он в ответ, на секунду вспыхивая раздражением. “ Возил тебя по разным местам. Я даже брал тебя кататься на лыжах, хотя ненавижу горы.

- Дело не в этом.

Начинает звонить мой телефон. Конечно, звонит. Он на столе, экраном вверх, потому что я совершил ошибку новичка, забыв, что сегодня это не нейтральное место.

“Мой грустный, горячий австриец” мигает на дисплее под фотографией Фабио Топлесс, его глупая, очаровательная улыбка заключена в аккуратный кружок.

Жар заливает мое лицо. Я хватаю телефон и переворачиваю его лицевой стороной вниз. Звонки обрываются.

Тишина, которая следует за этим, хуже любого звука.

“ Итак, ” тихо говорит Питер после паузы, его голос становится убийственно спокойным, “ вот почему ты так напряжен со мной. Ты наконец-то нашел кого-то, кто трахнет тебя как следует, верно? Это все?”

Слезы подступают к моим глазам, горячие и унизительные. Я усиленно моргаю, не позволяя им пролиться.

- Это не твое дело, - говорю я, и каким-то чудом мой голос звучит ровно.

Секунду он смотрит на меня, затем маска очаровательного мальчика возвращается на место. “ Прости, банни, ” мурлычет он. “ Ничего не мог поделать. Вполне естественно, что я ревную после того, как люблю тебя семь лет.

Я не соглашаюсь. - Если у тебя нет для меня денег, зачем ты здесь?

“Я хотел увидеть тебя”, - говорит он. Ровно. Почти честно.

Оскар выбирает этот момент, чтобы запрыгнуть на стол, изящные лапки приземляются рядом с пустой миской из-под оливок. Он обнюхивает край, затем поворачивается к Питеру, помахивая хвостом. Когда Питер протягивает руку, Оскар наклоняется к его руке, позволяя ему почесать у себя под подбородком. Предатель.