Дверь в комнату Анны открывается почти мгновенно. Конечно, она подслушивала. Конечно, она ждала, когда появится первая трещина, чтобы прорваться наружу.

- Злата? - тихо окликает она, уже направляясь ко мне через холл.

Анна оказывается на мне прежде, чем я успеваю вытереть лицо, опускается на пол и обнимает меня за плечи. Я безжалостно прижимаюсь к ней, безобразно плача в ее толстовку, пока она гладит меня по волосам и бормочет бессмысленные слова, которые все еще каким-то образом помогают. Время сжимается до дыхания, дрожи и ее твердого тела, прижатого ко мне.

Когда худшее проходит, она помогает мне подняться и осторожно подводит к дивану. Бутылка просекко все еще запотела на столе, два бокала стоят там как улики. Анна разглядывает их, тянется за бутылкой и изучает этикетку.

“Если этот ублюдок принесет что-нибудь полезное, мы можем это забрать”, - говорит она.

Затем, очень неторопливо, она берет стакан, которым пользовался Питер, несет его к раковине и моет. Раз. Дважды. В третий раз, скребя так, словно могла стереть его отпечатки пальцев до последней молекулы. Только когда она будет довольна, она ставит его вверх дном на решетку и возвращается со свежим.

Преувеличенная тщательность этого выбивает из меня приступ смеха. Я прижимаю ладони к мокрому лицу, чувствуя, как медленно прихожу в себя.

“ Лучше? - спрашивает она, плюхаясь рядом со мной.

“ Немного, ” фыркаю я. -Я чувствую себя такой глупой.

“Ты не был глупым”, - тут же говорит она.

“Я имею в виду сейчас”, - настаиваю я. “На самом деле он был ... милым. В основном. И мне все еще приходилось бороться с каждым своим инстинктом, чтобы угодить ему. Сказать то, что он хотел услышать, сидеть там, где он хотел, пить вино, которое он принес, и улыбаться, как будто ничего не произошло. Все мое тело просто работает на автопилоте рядом с ним”.

Анна откидывается назад, наблюдая за мной. “ Это не глупость, - тихо говорит она. - Это семь лет воспитания.

Я сглатываю. Это слово подходит слишком хорошо.

“ Он хотя бы говорил о деньгах? спрашивает она через мгновение.

Я невесело усмехаюсь. “ Конечно, он не хочет возвращать деньги. Он признался, что использовал депозит. Говорит, что ‘заплатит мне через месяц’. Ты знаешь, что это значит — он воспользуется этим как предлогом, чтобы увидеться со мной снова ”.

“Мы должны сказать Еве, чтобы она попросила совета у Яна”, - говорит Анна, сверкая глазами. “Ты не обязана делать это одна”.

“ Я знаю. Я смотрю на свои руки. “ Но я также знаю, что он будет играть бедно и драматично, если я выйду в " guns blasting " . Я хотел дать ему последний нормальный шанс. Один месяц. Если он не заплатит, тогда мы пойдем официально. Я тем временем не умру с голоду.”