Мое сердце делает что-то болезненное и глупое в моей груди.

О чем я вообще думал, отпуская этого парня?

Я могла бы забрать его себе.

Затем я моргаю. И исправляю свою мысль.

Я willзаберу его себе.

Спокойная уверенность в этой мысли поражает меня больше, чем его победа. Это не похоже на бред или фанфики. Это все равно что выбирать маршрут на досмотре и знать, что мои лыжи выдержат, если я возьмусь за дело. Должен сказать, мне нравится мой новый "я".

Я втыкаю палки в снег, поворачиваю лыжи вниз по склону и отталкиваюсь от забора.

Склон тут же уходит подо мной. Здесь нет места для грациозных поворотов, похожих на афишу мероприятия; я медленно катаюсь в слаломе через лес ног, забытых лыж и заброшенных кубков, уворачиваясь от людей, которые пытаются устоять на месте и терпят неудачу. Парень в ретро-куртке французской команды опускается передо мной; я хватаю его за хвост, быстро бормочу “извините” и продолжаю идти.

Рев с финиша тянет меня вниз, как гравитация. Я прохожу мимо ребенка в костюме коровы, ныряю под флаг разбойника и стремлюсь к просвету у нижнего забора, где смогу оставить лыжи и подойти поближе, чтобы увидеть трибуну.

Если я собираюсь встать у него на пути, я хочу сначала увидеть, как он поднимет этот глобус.

***

К тому времени, когда я заезжаю на финишную прямую, подиум уже установлен — три белых блока на снегу, баннеры FIS позади, колонки, сложенные, как конструктор Lego, у ограждения. Воздух здесь, внизу, кажется другим: тяжелее от басов, горячее от тел. Повсюду флаги, красно-бело-красные, красно-бело-синие и всевозможные другие цвета, которые хлещут меня по плечам.

Я прислоняю лыжи к хижине и направляюсь в зону болельщиков. На большом экране над финишем в третий раз воспроизводится его второй забег в замедленном темпе. Даже крупным планом все равно кажется, что он вот-вот упадет с холма, но почему-то этого не происходит.

Голос диктора гремит над всем, переключаясь с английского на французский и обратно, перечисляя отрывки, баллы и спонсоров. Мой мозг улавливает примерно каждое третье слово; остальное - просто шум.

Первый подиум в гонке. Поднимается третье место, затем второе, затем он. Прошло всего несколько минут с тех пор, как я видел, как он пролетел мимо моего места на холме, но он уже выглядит совсем не так, как мужчина в моем DMs. Шлем снят, кудри прилипли ко лбу, слаломный костюм наполовину расстегнут. Кепка с логотипом спонсора прикрывает его потные волосы, затеняя сияющие глаза, а его улыбка делает ту ошеломляющую, слегка кривоватую штуку, из-за которой он выглядит на пятнадцать, а не на двадцать с чем-то.