Жар ползет вверх по моей шее, но это хороший вариант. Я все равно закатываю глаза. “ Вы двое сумасшедшие, ” говорю я. “Где-то на этом холме женщина, которая сегодня утром точила лыжи в ванной. Ты делаешь эпиляцию воском, как будто я сражаюсь за глобус”.

Фабио пожимает плечами. “Она может оттачивать мастерство, как ей заблагорассудится”, - говорит он. “Ты участвуешь в гонках под моим присмотром, ты соответствуешь моим стандартам”.

- Твои стандарты довели меня до нервного срыва в Заальбахе, - напоминаю я ему.

“Да, а потом они дали мне комбинезон”, - возражает он. “Очевидно, что они работают надолго”.

Он протягивает руку и проводит пальцем по моему нагруднику прямо над номером. “ Как ощущения? он спрашивает. “Надеть это и не прятать под толстовкой”.

“ Такое чувство, ” медленно произношу я, “ что меня вот-вот вырвет. А еще мне нравится лучшая вещь, которую я носила в своей жизни.

Он улыбается, быстро и ярко. “Хорошо”, - говорит он. “Так и должно быть”.

***

Стартовые ворота выглядят меньше, чем по телевизору. Я никогда не стоял на настоящих стартовых воротах, с технологиями и знаменитым звуковым сигналом, который я использую в качестве мелодии звонка на мобильном телефоне.

Но в этом нет ничего сложного. Это всего лишь два куска металла и волшебная палочка, тросик хронометража, змеящийся под снегом. Ни камер, ни больших спонсорских баннеров, ни гудящего над головой вертолета. Только ряд пластиковых цифр, привинченных к столбу, волонтер в спортивной куртке "Мастерс" и маленькие цифровые часы над моей головой, отсчитывающие красным время.

Мое сердце все еще колотится так, словно я участвую в чемпионате мира.

“Семь”, - говорит стартер, сверяясь со своим блокнотом. “Готовы?”

Я втыкаю палки в снег, нащупываю канавку, которую оставили мои лыжи, когда я соскользнул в нее. Холм уходит под палочкой, достаточно крутой, чтобы мой желудок сделал небольшое нервное сальто. Трасса выглядит короткой после всех этапов Кубка мира, которые я смотрел, но отсюда это настоящая стена из синего и красного.

Где-то там, внизу, вне поля зрения с самого начала, Фабио стоит на краю ограждения, скрестив руки на груди, делая вид, что не тренируется. От этой мысли у меня сжимаются легкие.

Что, если я облажаюсь у него на глазах?

Глупый вопрос. Конечно, я облажаюсь; это гонка. За этим скрывается настоящий страх.

Что, если я докажу, что я все-таки не настоящий гонщик?

Это смешно. Я точно знаю, сколько работы я вложил в этот сезон. Раннее утро, настройка edge, субботы в горах вместо баров. Он тоже это знает. Макс не был бы здесь со своим воском, если бы это была шутка.