Тем не менее, старый голос изобретателен. Он использует любую возможность.

Я медленно выдыхаю, как это делал мой терапевт, и вспоминаю фразу, которой Фабио снабдил меня в Штубае, когда назначал для меня тренировочный курс, а я так сильно хотела произвести на него впечатление, что почти забыла, как кататься на лыжах.

“Тебе не обязательно выигрывать весь холм в первом повороте”, - сказал он на старте, легонько коснувшись моего плеча своим. “ По одним вратам за раз, Злата. Сделай правильно первые. Затем следующие.

Память встает на свое место, как хороший набор граней.

По одним воротам за раз.

“Пять секунд”, - говорит стартер.

Я принимаю стойку. Руки вперед, бедра поверх ботинок, взгляд прикован к первому голубому холму. Остальная часть холма размывается.

“Три... два... один...”

Звуковой сигнал.

Я проталкиваю палочку.

Первые врата появляются быстрее, чем ожидает мой тренированный мозг. Мои края все равно кусаются, уловив знакомый шорох весенней слякоти, и все мое тело вспоминает, для чего оно здесь. Надавливаю на внешнюю лыжу. Руки успокаиваются. Смотрите вперед, а не на кончики пальцев.

Синий. Красный. Синий.

Мир сужается до цвета и воздействия. Панели хлопают меня по голеням, звук гулкий и удовлетворяющий. Снег всплескивает маленькими всплесками; трасса проносится мимо. Мои ноги горят по-хорошему, молочная кислота оседает прямо под кожей, обещая сделать все интересным, если я обленись.

Посередине есть ворота задержки — странный ровный участок между двумя кручами, где на тренировке я либо ехал слишком прямо и запаниковал, либо слишком закруглялся и потерял скорость. Сегодня мне удается что-то среднее между этими двумя. Не идеальное, но преданное. Я слышу, как кто-то кричит от забора. Это может быть Фабио. Это может быть какой-нибудь случайный папаша. У меня не хватает мозгов, чтобы беспокоиться об этом.

К тому времени, когда я пересекаю финиш с горящими легкими, вся пробежка сливается в одно долгое ощущение в моем теле. Мои лыжи останавливаются на мягком снегу, и я смотрю на табло хронометража так, словно все это реально.

Так и есть.

Мое время отображается красным, затем попадает в список. Десятое в категории. Не пьедестал почета. Но не та катастрофа, которую всегда может выдумать мой ночной мозг.

Смех застревает в моем горле, наполовину от облегчения, наполовину от истерии. Я позволяю себе это. Десятое. С небольшой ошибкой при задержке и линией, которую, я знаю, смогу отточить.

Я могу сделать лучше.

И на этот раз мысль приходит не как ненависть к себе. Она приходит как ... возможность.