Наши взгляды встречаются. Что бы ни было на ее лице — паника, неуверенность в себе, прежняя дрожь — исчезло. То, что осталось, устало и взвинчено, немного напугано и абсолютно живо.

Я забываю, что должна быть спокойной. Я вскидываю руки над головой, как будто она только что выиграла Китцбюэль.

-Злата! - крикнул я. Я кричу достаточно громко, чтобы пара отцов обернулись, и мне наплевать, что их глаза расширяются, когда я снимаю солнцезащитные очки, и они понимают, кто стоит рядом с ними. “Девушка-гонщик! Да!”

Она смеется, качает головой, но в ее глазах стоят слезы. Я не знаю, слезы это или ветер.

Она поднимает взгляд на доску, затем внимательно смотрит. Я вижу, как она читает свое имя и номер рядом с ним. Легкий вдох, когда она понимает, сколько времени она только что сократила с первой попытки. Я почти слышу, как калькулятор в ее голове сравнивает это с каждым результатом в пивной лиге, который у нее когда-либо был.

Новая СТРАНИЦА.

Она скользит, скрипя лыжами по мягкому снегу, и останавливается так близко, что я могу протянуть руку и расстегнуть ее ботинки.

“ Десятый, ” говорит она, словно пробуя слово на вкус. “ Из… Сколько, двенадцати?

“ Четырнадцать, ” поправляю я. - И я видела девушек, которых ты бил. Они будут раздражаться из-за этого позже в баре.”

Она фыркает. - Ты сумасшедший.

Я качаю головой. “ Новая ПБ, девочка-гонщица. Это трофей.

Она закатывает глаза, но то, как кривятся ее губы, говорит о том, что она верит мне, по крайней мере, наполовину. Это уже грандиозно.

Я выхватываю телефон, прежде чем она успевает возразить, включаю камеру и делаю снимок маленького табло, на котором красным выделены ее имя и время. Макс появляется у меня за плечом, всматривается в экран и удовлетворенно хмыкает, что означает больше, чем любые мои слова.

“ Посмотри на это, ” говорю я, поворачивая телефон так, чтобы она могла видеть. “ Доказательство. В следующий раз, когда ты скажешь мне, что ты не настоящий гонщик, я пришлю тебе это”.

“Ты бы не стал”, - говорит она.

“Я бы с удовольствием”, - говорю я. “Я мог бы даже распечатать это и повесить у себя на стене”.

Затем она смеется по-настоящему. Звук отдается теплом в моей груди, громче, чем на любом стадионе, на котором я был в этом сезоне.

***

Позже, после небольшого награждения медалями, которые выглядят так, словно их купили в магазине игрушек, и бутылками местного шнапса для подиума, холм, наконец, начинает пустеть. Солнце скрылось за горным хребтом, снег в тени снова уплотняется, и автостоянка еще больше похожа на поле битвы из мокрых носков и уставших детей.