— А, — качнул головой палач с видом человека, который все сразу понял. — Давно пора.

— Э-э-э… — проговорила женщина, и на том ее красноречие закончилось.

— Если молодой, год прожил в городе и все еще никому не дал в морду, да сам не получил, значит рохля, тюфяк и недоразумение, — снисходительно разъяснил Квокк. — А ножичками помахать вообще годное мужское занятие.

Елена хотела было на автомате заметить, что она не мужчина и прикусила язык, вспомнив, что прямо сейчас на ней даже не чулки, которые женщины надевали нередко — взять например черную графиню — а штаны сугубо мужского кроя. И воспринимают ее именно как человека, что не просто одел вещь из мужского гардероба, но и добровольно избрал мужской образ жизни, с куда большей свободой, но и ответственностью.

— За что биться будешь? — полюбопытствовал палач. — За мужчину… или женщину? — он добродушно ухмыльнулся.

Елена замялась с ответом, к сожалению острый и скорый язык ее достоинством не являлся.

— Ладно, ступай, за этот день вычту из жалования, но если спросят, скажу, что сам тебя отослал с поручением, — позволил Квокк и добавил. — Динду ни слова. У него сегодня дыба еще, будет волноваться, покалечит убогого.

— Ага, — сказала Елена и поспешила уйти, пока мастер не передумал.

— Эй, там, — позвал в спину Квокк. — Завтра и послезавтра праздники, выходные, не забыла?

— Поминовение, да, — вспомнила женщина и благодарно кивнула. Если бы не палач, она и в самом деле запамятовала бы про «Ночь звезд на воде».

Уже поднимаясь по лестнице, она механически отметила, как просто, без всяких эмоций прозвучало и было воспринято «сегодня дыба». Профессиональная деформация, чтоб ее. Еще подумалось, что, похоже, симпатия подмастерья к лекарке, видимо, стала секретом Полишинеля, с этим придется что-то делать.

Но все потом. Потом.

Сейчас она хотела отнести домой заплечный сундучок и пройтись по улицам, успокаивая нервы.

* * *

Как она и ждала, перед домом Чертежника наблюдалось некоторое оживление. Женщина поправила меч, вытащила из-за пояса бойцовские варежки. Натянула ту, что была толще, на левую руку, заправила манжету под рукав, проверила, не сползает ли. С правой вышло быстрее и проще.

Елена зашагала вперед с деланной неторопливость, пытаясь унять сердцебиение. Было страшно и нервно. На ходу она проделала несколько мимических упражнений из прошлой жизни, корча рожи, складывая губы в трубочку, чтобы растянуть мышцы и улучшить дикцию. Не хватало еще проблеять что-то невнятное, отвечая на вызов. По пути она вспоминала диспозицию, прикидывая, где предстоит драться.