Одна из фигур подняла вверх ладонь с плотно сомкнутыми пальцами, чтобы не спародировать молитвенный жест двоеперстия. Второй рукой советник взял маску и отодвинул от лица ровно настолько, чтобы звук мог проникнуть в узкую щель меж подбородком и полированной костью из китового черепа.

— Почему?

Рука не опустилась, но маска вернулась на место. Курцио посмотрел на собрание, убеждаясь, что больше никто не хочет говорить.

— Сейчас это было бы неуместно, — объяснил финансист. — Что бы ни случилось в городке, этого уже не изменить. Инцидент не сможет помешать нашим планам. Пока новости дойдут до Мильвесса, пока там будет принято какое-то решение, все это займет недели. Кроме того, император нерешителен, он, скорее всего, затребует объяснений у нашего представителя в столице. Это опять же время. Лучше провести расследование после того как мы уладим проблему с императорским двором, без спешки и со всем тщанием.

После короткой паузы маска качнулась в знак согласия, рука опустилась, показывая, что хозяин удовлетворен объяснением. Однако поднялось сразу несколько иных. Курцио начал отвечать одному за другим, по ходу солнца, обстоятельно и со всем тщанием, стараясь не упустить ни малейшей детали. Его слова вполне удовлетворили Совет. Последняя маска задала неожиданный вопрос:

— Следует ли нам удовлетворить просьбу герцога Вартенслебена?

— Относительно прав младшей дочери на будущее главенство в семье? — уточнил Курцио. — Утверждение матриарха в обход первенства и старшинства?

— Да.

— Вряд ли я могу ответственно судить об этом, — ответчик обозначил тщательно просчитанный поклон. — Моя задача — Город и все связанное с ним. Я могу только вынести частное мнение.

— Сделайте это.

— Я не вижу тому препятствий. У нас мало подлинных друзей на «берегу», Вартенслебенов следует… поощрить. Флесса доказала, что умна и полезна. Полагаю, она достойно примет у отца руководство владением Малэрсид. Однако правоведам Совета Законов и Традиций нужно приготовить обоснование в такой форме, чтобы при необходимости его можно было, в свою очередь, оспорить.

Маска кивнула, опуская руку. На этом повестка была исчерпана.

— Однако я хотел бы сказать несколько слов… — Курцио сделал паузу, привлекая внимание. Совет молчал, давая понять, что не видит препятствий.

Все еще можно откатить назад, промолчать. Нет ничего зазорного в том, что кто-то решил оставить при себе невысказанное. Молчаливое действие лучше бесполезной беседы, на том стоит величие семьи Алеинсэ. А можно выполнить свой долг до конца, и это тоже путь настоящего бонома и приматора, пусть из далекой побочной ветви.