Да, с континентального берега все Алеинсэ кажутся на одно лицо, единая сила без брешей и слабостей. Только изнутри видно, как велика и многообразна Семья, сколько ветвей растет на общем древе. Одни могучи и сильны, другие слабы и чахнут без притока живительной крови. Если ты родился в тени, у самой земли, трудно занять место ближе к солнцу, прорастая вверх. Курцио получил дар жизни от родителей, что стояли в одном шаге от простолюдинов. Много лет и много сил понадобилось, чтобы надеть скроенный по старым традициям плащ, встать перед Тайным Советом, решать судьбы мира. И теперь снова надо выбирать.

Надо…

— Я хочу особо оговорить, что, на мой взгляд, мы совершаем две ошибки.

Вот и сделан выбор, больше не отступить, теперь придется говорить до конца.

— Первая. Я, как и прежде, считаю, что нам не следует решать финансовые разногласия с империей через такое давление. Двор должен Острову колоссальные суммы и не намерен исполнять свои обязательства. Это правда. Однако наш путь, завещанный основателями Семьи, это не путь открытой силы. «Соленая Земля» никогда не торопится и всегда получает свое. Мы все равно взыщем долг, не с этого императора, так со следующего.

Пауза. Тишина. Ни единая складка не шуршит, ни одна маска не шевельнулась. Все слушают его, измеряя и оценивая каждое слово.

— Вторая. Если все останется в силе, я считаю ошибкой сокращение сроков. Наши действия строго расписаны, — Курцио показал на календарь. — И спешка так же пагубна, как промедление. Пусть закончится Турнир, пусть участники покинут столицу. Нам нужно взыскать причитающееся Сальтолучарду, а не разжечь бои на улицах Тайдиддо. Если все произойдет раньше, тысячи вооруженных людей сцепятся в драках сами по себе, умножая хаос и насилие.

— Мы поняли тебя, — вымолвил тот, кто сидел в центре. Голос звучал глухо, и все же Курцио узнал его. Глава Военного Совета. — Твои соображения будут учтены.

— Не помешает ли внутреннее противление исполнению твоего долга? — а это спросил предводитель Монетного Совета.

— Нет, — Курцио ответил без колебаний, не размышляя ни секунды. — Записи прибылей и убытков сходятся независимо от настроения пера. Я высказал свое мнение, но моя верность Совету и Семье превыше всего.

Он почувствовал, что ответ пришелся властителям по нраву. Все верно, основатели завещали — цени слепую верность, но еще выше ставь мастерство, наделенное рассудком и свободой сомнения. Слепец может лишь идти вперед, не замечая препятствий, зрячее же орудие намного полезнее.

— Есть вещи, которые тебе неизвестны, — женский голос, значит либо Совет Золота и Серебра, то есть казначеи, либо Совет Архивных Записей. Скорее второе, потому что под личиной безобидных архивариусов скрывается разведка Острова. Те, кому положено узнавать неведомое.