— А почему отбоя нет от покупателей? — спросил бретер, затягивая ремни. Кираса и в самом деле была удобна, прямо как по заказу. Можно поверх куртки надеть, можно скрыть под одеждой.

— Непривычно, — погрустнел бронник. — Всем сталь подавай, да чтоб клейма сталеварен поизвестнее. А это «стекляшкой» обзывают! Дескать для девчонок только годится.

Кажется, мастеру было искренне обидно за свою работу.

— Так что отдам недорого, только чтобы расходы покрыть. Свое доберу потом, когда распробуют да во вкус войдут. А вам в Мильвессе пригодится.

— Да? — неопределенно хмыкнул бретер, подпрыгивая и вращая руками, чтобы проверить свободу движений.

— А куда же еще? — бронник понял, что сболтнул лишнее и пытался сгладить, — Отсюда дорога одна, в столицу, да и Турнир на носу. Так что коли приехали с севера да при оружии, значит дорога только на юг, веру испытывать.

— Действительно… — так же неопределенно отозвался Раньян. — В чем еще подвох?

— Не чинится, — бронник уже понял, что для коммерции придется быть совсем честным. — Удары держит хорошо, чуть пружинит, но если уж пробита или трещинами пошла, то все. Разве что пластину стальную наклеить.

— Ясно.

Раньян снял кирасу, положил на верстак, вынул из ножен длинный кинжал с широким перекрестием.

— Придержи, испытаю.

— А пожалуйста, — теперь улыбка бронника сияла горделивой уверенностью. — Этим не пробить!

Став беднее на несколько золотых монет и богаче на один предмет брони, воин покинул мастерскую. Слуга и одновременно телохранитель ждал у ворот, молча, терпеливо, как привидение.

— Завтра с рассветом доставят покупку от него, — Раньян указал большим пальцем за спину, в сторону деревянной вывески с выжженным рисунком латной перчатки. — И сразу отправимся.

— До Города всего две недели пути, — отметил Грималь без всякого выражения. — Мы все-таки спешим?

— Да, — Раньян запахнул плащ, укрываясь от вечерней сырости. Зима хоть и припозднилась, после заката напоминала о скором визите. — Оружные люди всегда привлекают внимание.

— Турнир близко. Люди с оружием никого не удивят, — Грималь не спорил с хозяином, а скорее добросовестно перебирал возражения. — Но вот банда в спешке, это уже привлечет внимание.

— Она мне нужна без сторонних ушей и глаз. И как можно скорее. Слишком много времени уже потеряно. Я боюсь, что нас опередят.

Раньян помолчал, сжав рукоять кинжала.

— Много времени потеряно, — глухо повторил бретер.

* * *

Мурье сидел у борта, думая, как же ему хочется спать. И как хочется убить Люнну. Ловаг дурно переносил морские путешествия, его одновременно укачивало и усыпляло. Но долг вассала… кроме того, мелкий дворянин очень скромного происхождения имеет мало возможностей подняться. Мурье хорошо понимал, что беззаветная и верная служба дочери могущественного Вартенслебена — счастливый шанс, скорее всего первый и последний. Поэтому ловаг никогда не жаловался, всегда был начеку, стойко преодолевал трудности. И даже регулярные доносы старому герцогу составлял честно, однако с оглядкой — что чуть сгладить, а о чем следует умолчать.