Елена скрипнула зубами… и расслабилась.

— Спасибо за науку, — кивнула она. — Я сделала много ошибок.

Женщина взглянула прямо в глаза наставника. Чертежник молча ждал, кажется, с неподдельным интересом.

— Я чувствую себя, словно жила во сне, не просыпаясь, — неожиданно вымолвила Елена. — Делала вещи, которые нужно было сделать, не задумываясь над их смыслом. Где-то когда увидела, что делать нужно именно так.

Зачем она это говорит?.. И кому она это говорит? Больному садисту, который сломал ей руку просто ради сиюминутного развлечения, который презирает ее как женщину и бесполезного ученика, что никогда не принесет славу наставнику? Елена смотрела в глаза старому фехтмейстеру и понимала, что именно Чертежнику она может сказать все, о чем сейчас думала. Больше никому. Одни не поймут, другие пренебрегут.

— Если ждешь смерти, надо искать учителя. Если будешь долго тренироваться, остальное приложится. Мастер, прежде чем дать знание, должен сказать что-нибудь значимое, серьезное, таков ритуал.

Она уже не столько говорила, сколько размышляла вслух, пытаясь разложить соображения по ящичкам осознания.

— Я не задумывалась, что такое на самом деле жизнь и смерть. Что такое Высокое Искусство. Думаю, только сейчас я начинаю что-то понимать.

Она помолчала.

— Спасибо, мастер.

Елена поклонилась, без подобострастия, но с уважением.

— Спасибо за науку.

Фигуэредо вздохнул, снова потер грудь рассеянным жестом, будто по привычке.

— Вэндера, — отозвался он с неожиданной печалью в голосе. — Все это слова. Только слова. Они красивы, значимы, однако не стоят ничего.

Он шевельнул пальцами, сложил губы дудочкой, будто сдувая невидимую пыльцу.

— Слова это пустой ветер. Только дела имеют значение, больше ничего. Кое-чему ты научилась за год. Могла бы научиться большему. Какие уроки ты извлекла, мы увидим в год следующий. Ступай. Думай. И запомни.

Он снова помолчал.

— Наставники редко делают подарки ученикам. Но тебя я одарил трижды. Меч, перчатки, знание о вызове. Никогда прежде я не был столь щедр. И не собираюсь впредь.

— Я поняла.

— Уходи. На сегодня мы закончили.

Уже на пороге женщина остановилась, обернулась.

— Мастер… Я могла бы сварить эликсиры. Я знаю, как облегчить боль в чреве и сердце.

— Вон отсюда, — сумрачно приказал Фигуэредо.

Елена вздохнула и прикрыла дверь. Чертежник есть Чертежник…

Дальше в планах был визит к Флессе, точнее в мастерскую, где обшивалась герцогиня. Но сначала Елена сделала крюк, зайдя в баню. Конечно, местным банно-помывочным комплексам было далеко до личной купальни Флессы, однако почувствовать себя чистой и надеть свежую рубашку все равно приятно.