Да, разум пусть и с трудом, но усмирял зов блатной ярости. Бадас лежал неподвижно и молча взирал на гостя, ожидая продолжения. А еще слушал непривычную тишину в доме. Как будто с десяток человек — и это самое меньшее — заснули разом. Конечно, можно представить, что вся охрана, мелкие порученцы, шлюхи, прибившаяся гопота, все заснули. Маловероятно, но возможно. Но чтобы задремали повара, прекратив звонкую и круглосуточную суету над никогда не гаснувшими очагами и котлами. Вот это уже невозможно. И человек, способный обеспечить подобную тишину, с каждой секундой казался все более страшным.

— На стене, — повторила фигура уже с явным раздражением в голосе.

Бадас глянул в указанном направлении, тяжело сглотнул в третий раз. Что ж, теперь, по крайней мере, было ясно, куда делись Братаны. Осталось понять — как это можно было провернуть, не потревожив дом. Да и всю улицу, пожалуй.

— К сожалению, голос женщины, как правило, звучит негромко, во всех смыслах… — начал призрак.

«Женщины?!!»

— И я быстро поняла, что когда тебя не принимают всерьез, приходится тратить много сил и времени впустую. Или привлекать внимание другими способами.

Бадас почувствовал, что в комнате слишком холодно. Или это его морозит распускающийся, как ядовитый цветок, ужас.

— Поэтому я взяла за правило начинать разговор с чего-то впечатляющего. Чтобы после звучал только мой голос. Итак, ты впечатлен? Ты готов слушать?

Бадас внимательно, преодолевая приступ тошноты, глянул еще раз на лица Братанов, что смотрели на него в ответ пустыми отверстиями глазниц. Твердая рука аккуратно срезала «маски», растянула на досках. Кровь послужила клеем, прихватив мертвую кожу к стене.

— Я прям впечатленный весь, — он постарался вымолвить это как можно спокойнее и безучастнее. Получилось не слишком удачно, но, по крайней мере, голос не сорвался в совсем жалкий писк, уже достижение!

— Это хорошо, — женщина в маске из живой тьмы искренне обрадовалась.

Темная фигура села на табурет близ кровати. Бадас поневоле вздрогнул, когда жуткая тварь оказалась так близко. «Покровителя» не пугали смерть и жестокость, в том числе и содранная кожа, ему не раз приходилось заниматься подобными вещами. Ужасало до холодной дрожи не то, что было сделано, а в каких обстоятельствах это случилось. Незаметно убить и ободрать двух амбалов, едва ли не с младенчества выживавших на улице в бесконечной драке за жизнь… Для этого требовалось невероятное мастерство. Или какие-то иные умения, о коих не стоит говорить вслух, тем более, ночью.

Бадас не боялся никого из людей, но тот, кто сидел рядом, человеком определенно не был.