Ведьма шагнула вперед и в сторону, заходя сбоку. Ловаг еще успел с горечью подумать, что напрасно отложил с утра кольчугу. Решил, что лучше дать костям передохнуть от железа перед ночными заботами — ну какая напасть может внезапно приключиться в доме, полном вооруженном людей? Ошибка, которая будет стоить жизни. Мурье поднял руку с мечом выше, пытаясь защитить голову и шею от добивающего удара, но получил в спину и повалился на пол, щедро добавив собственной крови к уже пролитой.

В этот момент Флесса сбросила оцепенение, осознала, что все происходит по-настоящему. Она еще успела наклониться и протянуть руку к сабле на углу стола, но убийца все тем же колдовским шагом оказалась рядом с рабочим столом. Одно движение, и бритвенно острый клинок тронул кожу на шее герцогини.

— Ты готова слушать? — очень миролюбиво, почти светски спросила ведьма.

Голос ее был ровен, речь очень правильна. Флесса замерла в неловкой позе, отлично понимая, что сопротивляться нет возможности, герцогиня не обольщалась насчет способности противостоять бойцу такого уровня. Звать на помощь тоже бесполезно, похоже, за дверью шум схватки остался неслышим. Да и в любом случае ведьма успеет десять раз прикончить жертву прежде чем кто-то подоспеет. На князя надеяться не стоило, горский наемник уже поднялся на ноги, однако замер, не спеша извлекать оружие из ножен.

— Сядь, — приказала ведьма.

Флесса подчинилась. Ведьма острием сбросила саблю со стола, вытерла свой меч о полосу материи, которая по бретерскому обычаю была пришита на живую нитку у сгиба левого локтя, чтобы не пачкать собственно рукав.

— Ты знаешь, кто я? — спросила герцогиня. чувствуя, как безудержный гнев заполняет ее. Бесполезное и вредное чувство, но чем больше Флесса осознавала, что кто-то осмелился напасть на нее, ранить ее слугу, вторгнуться в ее дом, тем жарче разгорался в сердце свирепый огонь Вартенслебенов.

— Сегодня было много разговоров, они оказались бесплодны, скорее даже повредили, — ведьма проигнорировала вопрос. — Поэтому сейчас да возобладает краткость.

Она вытянула руку, граненое острие задрожало перед глазами Флессы.

— Где Хель, Люнна, Вэндера?

— Ты знаешь, кто я? — повторила герцогиня, уставившись исподлобья на черную женщину.

— Сейчас я выколю тебе глаза и разрежу щеки, — деловито пообещала женщина в повязке. — Говори.

Флесса оскалилась в нехорошей улыбке и прикинула, удастся ли достаточно быстро вытащить стилет из рукава.

— И поверь, никакая целительная магия не поможет, — уточнила убийца. — До конца жизни будешь ходить с поводырем и глотать жидкую кашу. А еще я отрежу пальцы, которыми ты пытаешься вытащить эту зубочистку.