Уже второй мертвец осел на каменный пол. За спиной Грималя надрывно расплакался ребенок. Слуга не пытался вмешиваться, держа факел, как статист-осветитель. Кадфаль наблюдал за схваткой, приподняв брови, с видом искушенного знатока. Елена открыла рот, чувствуя не страх, но скорее экстатический восторг, почти благоговение, смешанные с завистью. Место и время были, скажем прямо, неподходящие, но женщина залюбовалась бретером. Она слышала много удивительных слухов о мастерстве Чумы, однако впервые увидела, как легендарный фехтовальщик сражается по-настоящему. Шарлей-Венсан в бою двигался не так уж и быстро, но экономно, всегда безупречно и правильно, воплощая идеал Чертежника «своевременность важнее быстроты». А Раньян оказался именно быстр, дьявольски быстр, словно черный тигр. Только благодаря году ученичества у Фигуэредо Елена вообще понимала, что происходит.

Запахло свежепролитой кровью, остро и сильно. Казалось, что стены, знавшие лишь сырость и затхлый воздух, жадно смаковали аромат недавней смерти, спеша напиться им впрок. Третий и последний наемник застыл, как змея перед броском, лишь мелко-мелко дрожал в его руках слегка изогнутый клинок длинной сабли. Раньян перехватил меч традиционным образом, но в зеркальной позиции, как левша, разбивая привычную для оппонента схему приемов. Стальные острия финтили, рисуя в полумраке сложные кривые, прощупывая оборону. Оба противника намеревались сыграть классически, по принципу «отбив-контратака» и теперь старались вызвать оппонента на опрометчивый удар, заставить раскрыться и сделать ошибку.

— Боже мой, — прошептала Елена, понимая, что видит настоящее Àrd-Ealain, Высокое Искусство Смерти.

Внезапно Раньян цокнул языком, и будто повинуясь заранее условленному сигналу, Грималь взмахнул факелом, заставив тени метнуться клочьями перепуганной тьмы. Меч в руках наемника дрогнул, и Раньян, пользуясь секундным замешательством, напал… Нет, лишь обозначил нападение, провоцируя. Предатель, торопясь, ударил сбоку, параллельно земле, Раньян подставил меч в жестком отбиве и, фактически зажав сталь противника в угол между клинком и гардой своего «турнирника», не расцепляя клинки, ответил уколом в лицо. Металл с визгом скользнул по металлу, высекая быстро гаснущие искры. Наемник отшатнулся, стараясь избежать острия, споткнулся о труп, потерял темп и ритм. Второго шанса Раньян ему не дал, подступил, держа меч очень высоко, рукоятью на уровне лица.

Удар сверху вниз, практически без замаха, за счет рычага длинной рукояти пришелся в лоб. Рана была не смертельна и даже не опасна, но шокировала, залила глаза кровью. Все в то же плавном и неотвратимо-быстром ритме фехтовальщик поднял меч еще выше, параллельно земле, как вертолетный винт и ударил сбоку, все так же, рычагом, используя левую руку под гардой как ось разворота меча. Клинок разрубил противнику ухо, добавил крови, а также, скорее всего, сотрясение мозга. Во всяком случае, наемник беспорядочно и не прицельно взмахнул клинком, рубя вслепую. Третий и последний удар бретер нанес уже с хорошим замахом, сверху вниз, присев на пружинистых ногах, чтобы добавить мощь удару. Разрубил череп до зубов вместе с толстой войлочной шапкой. Елена даже вспомнила, как называется удар — «достойный поклон Смерти».