Она заслуживает такого доброго, любящего парня, как Джо, который не пойдет пятнами при первом же намеке на какие-то обязательства.

Видит бог, она заслуживает счастья после стольких дерьмовых отношений, но тогда почему при мысли об этом у меня внутри все переворачивается?

Ведь это значит: прощайте, ночные киномарафоны на нашем потрепанном диванчике.

Прощай, горячий супчик из «Нудлтауна»[4], в котором мы топили свои печали после очередного расставания.

Прощай, шампанское за два доллара из круглосуточного магазинчика на углу.

Прощай, наша дружба.

По крайней мере, можно распрощаться с той крепкой, настоящей дружбой, которая сложилась за шесть лет, прожитых на одних квадратных метрах.

Если Луэнн переедет к Джо в квартиру в Краун Хайтс – за десять километров через Ист Ривер, и это все равно, что через океан, – она станет одной из множества моих онлайн-подруг.

Редкие эсэмэски «Я по тебе соскучилась!» и обещания встретиться как-нибудь за чашечкой кофе или бокалом вина, которые так и останутся обещаниями. Наши ежедневные посиделки станут еженедельными, потом ежемесячными и ежегодными, а закончится все тем, что мы будем ограничиваться парочкой поздравлений, когда увидим обновленный статус друг друга.

– Серьезно, Поппи,– голос Джо вырывает меня из раздумий.– Ты лучшая подруга Лу. Если считаешь, что она еще не готова, так и скажи.– Он смотрит на меня с надеждой и мольбой, а мне в голову закрадывается пугающая, отвратительная,эгоистичная идея.

Я могу просто сказать ему, что она еще не готова.

Я могу сказать, что, по-моему, он слишком торопится.

Могу сделать вид, что не слушала часами, как Луэнн расхваливала его за то, как с ним безопасно, легко и интересно. Что я не заставала ее в три часа ночи за просмотром в Pinterest идей для свадьбы.

В моих силах отсрочить «долго и счастливо» для Луэнн еще на год, и она никогда об этом не узнает.

Я могу еще ненадолго оставить себе лучшую подругу.

Но, когда открываю рот, чтобы это сказать, из меня вырываются совсем другие слова:

– Джо, мне кажется, это отличная идея!

Он округляет глаза.

– Правда?

Нет.

– Ага, – скрипя зубами, я улыбаюсь и киваю. – Думаю, Луэнн будет в восторге.

Его облегчение почти осязаемо, а узел у меня в животе затягивается так туго, что мне почти больно.

Мнехочется быть эгоисткой.

Но все же больше хочется, чтобы Луэнн была счастлива.

Даже если это означает потерять ее.

– Надеюсь, вы тут без меня не сильно скучали! – Луэнн возвращается, неся в руках три стопки, и я никогда еще так не радовалась возможности приглушить алкоголем остроту переживаний.