Адриан стискивает зубы.
– Скорее всего.
Мэри Эллис ничего не подтверждает, но и не отрицает, но, видя, что мы направляемся к выходу, кричит:
–Адриан! Ты не можешь…
– Не волнуйся, – он поворачивается к ней, и его улыбка больше похожа на оскал. – Я просто даю тебе время подумать о своем поведении.
Пока мы поднимаемся по лестнице, она кричит не останавливаясь, но Адриан закрывает дверь, и ее вопли затихают в подвале.
Мужчина наклоняется, целует меня в лоб и шепчет:
– Я тебя люблю.
И впервые я не сомневаюсь в его словах.
Меня не гложет страх, что в глубине души он начнет испытывать ко мне отвращение или что он увидел слишком многое
Я просто чувствую, что наконец перестала бытьневидимкой.
– Поехали домой, – вздыхает он.
Я моргаю, глядя на него.
– Но разве мы не должны…
Он качает головой.
– Я поручу кому-нибудь разобраться с этим без шума. Инсценировать несчастный случай. Может, пожар… – Он обводит взглядом обстановку старинного особняка. – Или ДТП.
В его голосе ни печали, ни скорби – ни намека на то, что его потрясла смерть одного родителя – и в скором будущем второго.
– Звучит… просто.
– Теперь все невероятно просто. Во всех отношениях. – Адриан пожимает плечами, но взгляд светится триумфом. – Мне больше не нужно подстраиваться под прихоти отца. И я не обязан слушать мать.
И я понимаю – ясно и отчетливо.
– Так значит, тебе теперь принадлежит… все? Все это?
Адриан обхватывает большими ладонями мое лицо.
– Нет, милая. Все это принадлежитнам.
Конец