«Лжешь»,– шепчет тоненький голосок в глубине сознания.
Мне кажется, я чувствую, как зуд расползается вверх по рукам, к плечам.
У Луэнн такой вид, будто теперь у нее появилось еще больше вопросов, но все, что она говорит:
– Мне так жаль. – И гладит меня по плечу, но это никак не помогает унять этот несуществующий зуд. – Не стоило мне в это лезть. Это не мое дело.
«Вот именно» ,– хочется мне огрызнуться, но я сдерживаюсь.
В глубине души я знаю, что она не поймет.
Луэннхорошая.
Честная, очень порядочная.
Она ничего не скрывает. Она не притворяется. Она – в отличие от меня – не охраняет свои секреты так, будто у них острые клыки.
И разве могу я винить ее в том, что от меня она ожидает такой же откровенности.
– Все нормально, – наконец вздыхаю, почесывая ключицу. – В любом случае мне придется вернуться в прошлое к этим… воспоминаниям. Ради выставки.
– Которую мы как раз собрались здесь отпраздновать, правильно я понимаю? – влезает Джо, улыбаясь слегка напряженно.
– Твоя правда, – кивает Луэнн. – Значит… еще по одной?
Мы больше не будем говорить про Адриана Эллиса.
Но зуд так и не проходит.
Глава 3
Этот дурацкий зуд сводит меня с ума.
Я не могу от него избавиться, как бы ни старалась: не помогает ни бесконечное почесывание, ни периодическое умывание соленой водой (по совету Луэнн), ни втирание в грудную клетку просроченного антигистаминного крема, который откопала на верхней полке шкафчика с лекарствами (тоже ее идея).
Но сейчас зудит уже под кожей, как будто между ребер ползает фантомный паук. Небольно , просто так навязчиво, что я ни на чем не могу сосредоточиться.
«Это все из-за Луэнн,– твержу я себе.–Я прекрасно жила в неведении. Я мастерски притворялась, что мне это неинтересно… но ей обязательно надо было влезть. Она принялась выспрашивать, заставив меня вспомнить, а затем задуматься».
А теперь я не могу остановиться.
Мне надо бы рисовать.
Мне надо бы направить свою творческую энергию на то, чтобы написать недостающие работы для своей серии, но я с трудом соображаю, и сейчас все, что я рисую, не годится даже для того, чтобы на холодильник повесить, не говоря уже про «Арс Аструм».
Так что, в конце концов, ради своей карьеры и душевного спокойствия я сдаюсь.
Под покровом темноты в своей спальне я убираю блокировку в браузере с имени Адриана.
И начинаю листать…все подряд.
Не до конца уверена, что надеюсь найти – возможно, несколько размытых снимков папарацци и пару эксклюзивных статей о семье Эллис, – но с тех пор, как Адриан покинул Лайонсвуд, он явно постарался привлечь общественное внимание к собственной персоне.