– Я только что получил твое сообщение,– говорит Адриан.– Как ты? Что случилось?– тревога в его голосе недолжна согревать мне сердце, но ничего не могу с собой поделать.
– Луэнн?– я стараюсь изобразить на лице выражение, которое –как я надеюсь – похоже на искреннюю обеспокоенность. – Что случилось? Ты что, плачешь?
На другом конце на несколько секунд воцаряется тишина, а затем Адриан спрашивает:
– Ты используешь этот звонок, чтобысымитировать чрезвычайную ситуацию? – Я не могу понять, кажется это ему забавным или оскорбительным. – Где ты сейчас?
– Нет, нет, я не занята,– говорю я в трубку.– Я просто на вечеринке у друзей. Можешь поговорить со мной. Ты, похоже,очень расстроена.
– Не похоже, что ты на вечеринке, – рассуждает мужчина. – Слишком мало фонового шума.
Дженни появляется с еще одной бутылкой вина, и я тяжело вздыхаю.
– Что ты говоришь? Джо тебя бросил? Прямо сейчас?
– И музыки не слышно,– продолжает он.– Должно быть, вечеринка дляочень небольшой компании. – В отдалении слышно объявление по больничному громкоговорителю.
Он на работе?
Адриан звонит мне в разгар смены?
Я же специально написала, что пусть не заморачивается, если он в больнице.
– Ладно… Послушай, Луэнн, просто успокойся, – говорю я, бросая на Тома встревоженный взгляд. Он возвращает его мне и даже беззвучно шепчет:
– С ней все нормально?
– Должно быть, это не твои хорошие знакомые, – продолжает размышлять Адриан. – Иначе не пришлось бы устраивать весь этот спектакль.
– Не делай ничего сгоряча, – умоляю я, торопливо накидывая куртку, а Том подает мне сумочку. – Я уже еду, поняла?
– Ты на свидании, – делает вывод Адриан, и в его голосе больше не слышно ни тени веселья. – И, похоже, весьма неудачном.
Я тяжело сглатываю.
– Скоро увидимся, ладно?
Нажимаю отбой, прежде чем он сделает еще какие-то выводы, но его голос, внезапно ставший ровным и бесцветным, и то, что это может значить, не отпускает меня всю обратную дорогу домой.
Глава 15
Я много размышляла о том, что почувствую в этот момент. Возможно, победу. Триумф. Справедливое вознаграждение. Удовлетворение. Неуязвимость.
Все эти бессонные ночи в Пратте, вся ложь, все те коварные интриги – все радиэтого.
Этого момента.
Моего момента.
Но, стоя в выставочном пространстве «Арс Аструм», где на мои работы падает дневной свет из мансардных окон, я не чувствую ничего.
«Может, я просто еще не до конца осознала его реальность,– думаю я.–Все это до сих пор кажется каким-то сюрреализмом».
Формально выставка еще не открылась, но некоторые из вип-гостей Оушен уже бродят по атриуму, рассматривая картины и обсуждая их вполголоса – слишком тихо, чтобы я могла разобрать.