– Значит, мне все жеследует беспокоиться. По крайней мере, до тех пор, пока не придет отчет коронера, в котором будет значиться, что никакое это не преднамеренное убийство. На этот раз приподнимаются обе брови.
– Томас Палмер… это тот самый Том, с которым ты встречалась?
–Встречалась — сильно сказано, – поправляю я. – Мы сходили на одно свидание, и оно было не очень удачным… но да. Тот самый Том.
Я теряюсь под полным жалости взглядом, как будто Джо уверен, что я сорвусь и разревусь.
Но этому не бывать.
Мое тело как дизельный двигатель, который выработал весь свой эмоциональный запас. Больше нет паники, грусти или злости, чтобы подпитывать меня. Я просто, пыхтя, качусь по инерции на их жалких остатках.
Наверное, не самое удачное время для признания в том, что не чувствуешь никакой скорби по поводу смерти мужчины, в убийстве которого тебя подозревают.
Я прячу глаза.
– А… Луэнн в курсе? Обо всем, что случилось?
Джо качает головой.
– Не обо всем. Она знает, чтослучилось кое-что, и потребоваласьмоя помощь, но на этом все.
– И я уверена, этот расплывчатый ответ ееболее чем удовлетворил.
Мужчина кривит губы.
– Нисколько… но теперь у тебя есть такая роскошь, как адвокатская тайна. По закону я не имею права ничего ей рассказывать, пока ты не разрешишь.
Я пожимаю плечами.
– Здесь и рассказывать-тонечего. Я его не убивала. Я его не травила. Не заталкивала силой пакет наркоты ему в глотку… или что они там еще хотят мне приписать.
И только сейчас, когда произнесла это вслух, меня осенило.
Что, если это сделал кто-то другой?
Получается, Том погиб после того, как я обнаружила, что Адриан годами следил за мной?
Даже несмотря на нервное истощение, меня охватывает ужас.
Нет, это совершенно немыслимо.
Я могла бы проспать сердечный приступ, инсульт или даже случайную передозировку… но убийство?
Быть такого не может.
Но я не могу отрицать странную печальную закономерность: вот я ужевторой раз в жизни в центре расследования преступления, возможно, убийства.
И что, если Адриан Эллис – их общий знаменатель?
Глава 24
Когда я снова вижу Джо, он уже не так растрепан.
За четыре часа, которые прошли с нашей первой встречи адвокат-клиент, он успел побриться. Погладил брюки. Надел свежую рубашку, без шерсти Тоби.
Он преобразился из того нелепого, вечно третьего лишнего на наших с Луэнн вечерних киномарафонах в опытного государственного защитника, который пять дней в неделю сражается с системой уголовного правосудия Нью-Йорка.
– Говорить в основном буду я, – инструктирует меня Джо, пока мы ждем детективов в другой допросной. Здесь немного получше, чем в предыдущей. Стены не такого мертвого серого оттенка, вместо пластиковых стульев – металлические, и, похоже, никто не врубил кондиционер на полную мощность. – Они могут задавать тебе вопросы, но по закону ты не обязана на них отвечать. По крайней мере, не больше, чем уже ответила.