Далтон только пожимает плечами, откидывается на спинку стула и закидывает ногу на ногу.
– Адвокат, конечно, если хотите поговорить с моим начальником – это ваше право, – говорит он. – Но, думаю, вы свое мнение поменяете, когда увидите, что еще мы обнаружили.
Брайант снова заходит в комнату, и когда я вижу, что у него в руках, у меня кровь стынет в жилах.
– Я не буду спрашивать, узнаете ли выэту вещь,– с насмешкой говорит Далтон, растягивая слова.– Раз уж она принадлежит вам.– А затем он забирает сумку –мою сумку – у Брайанта и начинает вываливать ее содержимое на стол.
Мой телефон, мой кошелек и запасная тушь, которая всегда со мной, появляются первыми.
– Признаю,не ожидал, что это будет так просто, – говорит он. – Но могу понять. Вы просто не успели от него избавиться.
В глубине души я ужезнаю , что Далтон собирается вытащить – еще до того, как он это делает.
Эту вещь выдает характерный звук, а потом детектив вынимает ее из сумочки – флакон с наклеенным на него рецептом, и поворачивает этикетку так, чтобы мне было четко видно
Пропранолол.
Сердце уходит в пятки.
– Вы знаете, – продолжает мужчина. – Вообще-то, я имел дело с этим препаратом. После того как пару лет назад моему догу диагностировали сердечную недостаточность, ветеринар прописал ему лечение – курс пропранолола. В такой же дозировке. – Он встряхивает почти пустой флакон, пока Брайант вываливает остальное содержимое моей сумки. – И рецепт настоящий. Хотел было позвонить врачу, который его выписал… но, полагаю, в этом нет необходимости. – Он переводит взгляд на меня. – Мисс Дэвис, вы и здесь облегчили нам задачу. – Он поворачивает флакон так, чтобы на этот раз я могла прочесть имя врача… и мои мышцы превращаются в камень.
Нет.
Нет…
Брайант кладет на стол перед нами блокнот Луэнн с рецептурными бланками.
– Что думаешь? – Далтон поворачивает голову к своему напарнику. – Как считаешь, мог кое-кто украсть бланки доктора Луэнн Харт и использовать в своих гнусных целях?
Нет.
Паника вышибает весь воздух из легких.
Все плывет перед глазами, и я почти не слышу скрип стула Далтона. Или жесткость в его голосе, когда он зачитывает мне мои права. Или Джо, неподвижного и молчаливого, застывшего словно статуя. Джо, который не отрывает взгляда от блокнота с рецептами.
Только когда холодный металл наручников защелкивается вокруг моих запястий, на меня нисходит правда – ясная как божий день.
Меня подставили.
Это сделал Адриан Эллис.
Глава 25
Так странно ощущается тишина в этой клетке с металлическими прутьями. С испачканными черной краской пальцами меня заперли в одиночной камере предварительного заключения.