Я заливаюсь краской под его многозначительным взглядом.

– Я думала, что даю показания как свидетель.

Он качает головой.

– Они скажут что угодно, лишь бы заманить тебя в одну из этих комнат и заставить говорить перед камерой.

«И я должна была об этом знать,– думаю я.–Я позволила шоку взять надо мной верх. Я позволила ему помешать мне трезво мыслить».

У меня больше нет времени предаваться рассуждениям о том, какая вереница неудач привела меня сюда, потому что мгновение спустя дверь с грохотом распахивается, и в комнату вальяжно вваливается детектив Далтон.

– Мистер Кастелли, – голос Далтона грохочет в этих стенах все так же. Он протягивает руку через стол, чтобы поздороваться с Джо. – Рад снова вас видеть. Сколько прошло с нашей последней встречи? Не меньше года, кажется?

– Детектив Далтон, – сухо отвечает тот. – Да, не меньше.

– Мой коллега скоро к нам присоединится. Он ждет результатов химического анализа. – Далтон усаживается в кресло напротив и кладет на стол все ту же папку. – Но я постараюсь надолго вас не задерживать.

Он излучает ауру самодовольства, и от нехорошего предчувствия у меня сосет под ложечкой.

Не может быть, чтобы они действительно что-то нашли.

Джо откидывается на спинку стула и расправляет плечи.

– Да, согласен. Давайте побыстрее с этим покончим. Пока у вас только косвенные улики, – говорит он, и в его голосе нет привычной мне теплоты.

Далтон усмехается.

– Что ж, у насбыли косвенные улики, но… – он помахивает закрытой папкой, – в отчете коронера могут появиться и другие.

Что?

Мы переглядываемся с Джо, и он одаривает меня слабой ободряющей улыбкой, а потом снова обращается к детективу.

– Преднамеренное убийство? – вопросительно выгибает бровь. – И какова причина смерти?

Далтон придвигает папку через стол.

– Остановка сердца вследствие острой наркотической интоксикации. Убедитесь сами.

– Передозировка,– вздыхает Джо.– Этоне доказывает, что его убила моя клиентка – или кто-либо еще, – если только у вас случайно нет здесь какой-то волшебной неопровержимой улики.

Ухмылка Далтона становится только шире, адвокат открывает папку, пробегается взглядом по ее содержимому… и в замешательстве хмурит лоб.

– Пропранолол?

– Это бета-блокатор, – поясняет Далтон. – В терапевтических дозах применяется при лечении высокого кровяного давления и аритмии, иногда при мигрени и тревожности. – Он скрещивает руки на груди. – Однако доза, обнаруженная в крови Палмера, превышена как минимум в три-четыре раза той, что мог бы выписать врач. Судмедэксперт считает, что, вероятнее всего, она вызвала остановку сердца в течение пяти-десяти минут.