– Мне не нужны двадцать четыре часа.
Что, если он мертв?
Он приподнимает бровь.
– Нет?
– Нет, – качаю головой и маскирую дрожь в голосе, прочищая горло. – Другие не нужны. Выбор очевиден. – Набираю в грудь побольше воздуха и выдыхаю. – Прежде всего я должна заботиться о своих интересах. Если корабль уже тонет, зачем оставаться на палубе, верно? Инстинкт самосохранения. – Пальцы впиваются в стенки стакана. – Я так и сделаю. Скажу все, что вы хотите. Разоблачу его.
Эдвард Эллис лишь молча кивает, и глаза его пусты.
– Разумный выбор, учитывая твое положение, – он собирается подняться с кресла, но я выпаливаю:
– И я хочу аванс – миллион вперед.
Он замирает.
– Миллион?
– На всякий случай, если что-то пойдет не по плану. Мне нужны какие-то гарантии.
– Хорошо, – соглашается он.
– Прямо сейчас, – на всякий случай уточняю, судорожно вздохнув. – Я хочу получить деньги прямо сейчас, до того, как выйду из этой комнаты.
С легким раздражением, но все же он кивает:
– Ладно. Я выпишу тебе чек.
Он отводит от меня взгляд, чтобы наклониться и открыть ящик стола.
И вот тогда я делаю свой ход.
Бросаюсь вперед.
И с размаху вгоняю дно тяжелого стакана прямиком ему в горло.
Глава 30
Эдвард Эллис тяжело оседает на пол, из его шеи, куда вонзилось стекло, хлещет кровь, и я задерживаюсь возле него ровно настолько, чтобы убедиться, что рана смертельна.
А затем бегу прочь.
К моему удивлению, вечеринка закончилась, в коридорах никого нет – и Адриана тоже. Паника тисками сдавливает горло.
«Выведен из строя,– слова Эдварда эхом отдаются у меня в голове.–Если его мать сделала свою часть на совесть».
Сразу до меня не дошло, но теперь…
Подвал.
Лестницу, ведущую из кухни, я нахожу почти сразу и с трудом удерживаюсь, чтобы тут же не слететь вниз по ступенькам.
Что, если она все еще там, с ним?
«Оружие,– думаю я.–Тебе нужно добыть оружие».
Я хватаю первое, что попадается под руку – испачканную мукой скалку со стола, – и спускаюсь в темноту подвала.
Так темно, что приходится пробираться вслепую, держась за перила и осторожно нащупывая ступеньки под ногами.
В венах бурлит адреналин.
Она шестидесятилетняя женщина, а у меня скалка.
Даже если она меня услышит, преимущество на моей стороне.
И все же я стараюсь двигаться бесшумно и осторожно, не топать слишком громко и унять тяжелое от паники дыхание.
По мере того как спускаюсь все ниже, запах сырой земли становится сильнее и …вот это да…
Я не ожидала, что помещение окажется настолько огромным. Тускло освещенный проход с арочными сводами похож на туннель, вырубленный прямо в скале. С обеих сторон стоят стеллажи с покрытыми слоем пыли бутылками вина.