– Хорошо, Кен не считается, но это ничего не меняет. Свидания в Нью-Йорке – отстой, но ты не из тех, кто боится трудностей. Тывоплощаешь в жизнь все, что задумываешь. Точно так же, как у тебя получилось с этой художественной выставкой. – Она оглядывается на своего парня. – Джо, ну хоть ты ей скажи!

Он поднимает ладони вверх.

– Яне собираюсь в это лезть.

Луэнн закатывает глаза.

– Слушай, я ни в коем случае не собираюсь на тебя давить, просто хочу, чтобы ты была счастлива, и надеюсь, что тебя ничего не сдерживает.– Она вздыхает, и взгляд ее смягчается.– Иникто.

Я замираю.

– Что ты имеешь в виду?

Она не отводит глаз.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Я решительно качаю головой. Обсуждать мою личную жизнь и так не слишком хорошая идея, но это ужеперебор.

– Нет, ни за что. Мыне будем об этом говорить.

Она наклоняется вперед.

– Ты никогда не хочешь говорить онем.

Взгляд Джо мечется между нами.

– Так, девчонки, что я пропустил?

– Парень, с которым она десять лет назад встречалась в школе,– начинает объяснять Луэнн, и я не успеваю ее остановить.– Он тогда ее очень ранил, но говорить об этом онаотказывается наотрез.

Я снова издаю стон.

Никогда больше не буду пить ром «Малибу».

И точно не стану больше пить с Луэнн.

Деталей уже не вспомню, но где-то год назад я выпила целую бутылку этой дряни и, видимо, решила поведать подруге всю историю своей жизни.

К счастью, я так накидалась, что она мало что поняла из моей пьяной исповеди, и я вырубилась раньше, чем успела наговорить чего-тослишком ужасного, но суть Луэнн уловила: в старшей школе я любила одного человека, и закончилось все плохо.

И с тех пор при каждой удобной возможности она выпытывает у меня подробности.

– У меня нет кнему никаких чувств. Это было миллион лет назад. То, что происходит в моей жизни, сейчас не имеет к немуникакого отношения.

Луэнн испытующе смотрит на меня.

– Тогда почему ты не хочешь об этом поговорить?

– Потому что не о чем говорить,– срываюсь я, не до конца понимая, усугубляет алкоголь мою досаду или притупляет.– Я была молодой и глупой и влюбилась в того, кто не мог ответить мне взаимностью. Так что я ушла. Он обещал…– Я замолкаю на несколько секунд.– …что однажды мы …снова будемвместе, но, как видишь, этого не случилось. Я про него не думаю и уж точно не живу с оглядкой на него. Он остался в прошлом. Точка.

Я откидываюсь на спинку барного стула, чувствуя, как под кожей нарастает зуд.

Луэнн хмурится.

– И где он сейчас?

– Понятия не имею,– честно отвечаю я. Если мир и оказал мне услугу, так это тем, что избавил меня от любых упоминаний об Адриане Эллисе.– Думаю, стал врачом и женился на какой-нибудь супермодели. Или на олимпийской чемпионке, которая умеет складываться в три погибели. Или и то и другое. Скорее всего, так.– Я стараюсь,очень стараюсь, чтобы в моем голосе не было слышно горечи – потому что какой смысл сожалеть о прошлом – но, судя по выражению лиц Луэнн и Джо, мне это не удается. – Да какая, в сущности, разница. – Я почесываю предплечье. – Пусть будет суперуспешным богатым врачом с женой-супермоделью-олимпийской чемпионкой, которая даже не подозревает о том, какой психопат с ней рядом. А может, она все знает. Может, он женился на такой же психопатке, как сам, и они просто парочка психов. Меня это не касается. – Я делаю глубокий вдох. – Вообще плевать.