Удивительно, но он даже организовал свою личную библиотеку по тематике и в алфавитном порядке.

Книги по психологии выглядят поинтереснее: «Наука эмпатии и зеркального отражения эмоций других людей», «Полное руководство по эмоциональной грамотности и пониманию собственных эмоций», и как раз это совершенно неудивительно, учитывая все, что мне известно про Адриана.

Однако несколько других книг на полке заставляют меня замереть.

«Психология и нейробиология любви», «Тонкая грань между одержимостью и любовью» и – в замешательстве склоняю голову набок – «Практическое руководство по браку и моногамии».

Я непонимающе моргаю.

Что ж… возможно, его вкусы все же стали разнообразнее.

Где-то в глубине души предательская часть меня загорается надеждой, но я быстро гашу эту искру.

«У меня нет никаких причин думать, что это хоть как-то связано со мной,– говорю я себе.–Просто потому, что у нас с ним есть… история с кое-какой фразой из трех слов, это еще ни о чем не говорит».

Нам обоим почти по тридцать лет, так что ничего удивительного в том, что Адриан может быть заинтересован в серьезных отношениях, хотя бы ради того, чтобы поставить галочку или отвадить назойливых репортеров.

И меня это не трогает.

Нисколько.

Я абсолютноничего не чувствую по поводу того, что Адриан может на ком-то жениться. Видит бог, в Нью-Йорке у него с этим не возникнет проблем. Легко представить эту картинку: какая-нибудь красивая и утонченная уроженка Верхнего Ист-Сайда, нога которой, вероятно, никогда не ступала южнее Пятьдесят седьмой улицы. Такая красивая на фото и еще более шикарная во время интервью. Такая, которая готова закрыть глаза на любые… эмоциональныедефекты или давние тату, если это даст возможность связать себя узами брака с Эллисом. Может, даже… Нет. Не буду думать об этом.

Это не мое дело.

Только сегодняшняя ночь, помнишь?

Я перехожу к рабочему столу. Даже не пытаюсь залезть в его глянцевый навороченный компьютер, потому что наверняка знаю, чтоподобный уровень техники потребует либо Touch ID, либо Face ID.

Но в правом нижнем углу стола есть глубокий ящик.

Ладно, выглядит достаточно старомодно.

Я наклоняюсь, берусь за ручку… и замираю, когда логика пересиливает любопытство.

Что я делаю?

Не сказать чтобы копание в его вещах когда-то приводило к добру.

В лучшем случае я ничего не найду.

В худшем тоже ничего не найду, но он поймает меня на горячем и так разозлится, что вышвырнет вон.

Прислушиваюсь, пытаясь уловить эхо его шагов, но ничего не слышу.

Прикусываю губу.

Взгляну одним глазком.

Если там никакого компромата, так и быть, на этом и закончу.