Он тоже отложил вилку, упал на спинку дивана, закидывая на нее руку. Слишком близко от меня. Почти обнимая меня. Мне так показалось. Я немного отодвинулась.

— Я тебя не за этим сюда привез. Считай, что сегодня я очень добрый и не буду разбираться с тем, кто взял эти деньги и положил в твою сумку. Хочется думать, что это не ты.

— Не я. Это сделала Лика, чтобы отомстить мне! Она на меня взъелась за то, что вы... ты... поменял нас местами. Она хочет работать наверху. Да все, в общем-то, хотят. Она думает, что я с тобой... Ну, что у нас отношения. И что я виновата в том, что ее сослали на первый ярус. И из-за этого злится. Вот...

— Ясно, — кивнул он. — Отношения.

— Ясно? И все? Ты больше ничего не скажешь?

— Мы здесь не для разговоров. Считай, что я тебе поверил.

— Так... Стоп! Если мы здесь не для того, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, то для чего же тогда? Поесть? Я могла бы и дома поесть! — я начинала заводиться. Да. Не вовремя. Но злость на него уже вспыхнула. Мне кажется, или он просто издевается?

— Где ты могла поесть? Дома? В той помойке? А там есть еда? — насмешливо изогнул брови он.

Мне стало обидно, но я эту обиду проглотила. Пусть стебется, сколько его душенька черная пожелает.

— Зачем. Я. Здесь? — проговорила каждое слово громко и четко, чтобы он услышал.

— А ты сама не догадываешься? — его рука спустилась со спинки дивана мне на плечи, а потом поползла вниз по спине и застыла в районе талии.

— Что ты... — начало было я, но он резко притянул меня к себе. Крепко сжал и его губы накрыли пульсирующую венку у меня на шее. Я ощутила, как он меня целует, как его щетина царапает мою кожу, и на какое-то время впала в ступор.

Хаджиев же воспринял это по-своему. Видимо, принял мой шок за согласие и повалил меня на диван. Рука легла мне на затылок, пальцы Аслана запутались в моих волосах, а губы накрыли мои. Так голодно, так жадно, что я только и сумела, что пискнуть ему в рот. Его рука беспардонно полезла вниз и принялась расстегивать мои джинсы.

Я вскрикнула, попыталась отодрать от себя его руки, но ничего не вышло. На место страха пришла ярость. Слепая, отчаянная ярость. И когда вжикнула молния на моих джинсах, я дотянулась до стола, на котором стояла тяжелая ваза с икебаной, и схватив ее, что было сил врезала по виску Хаджиева. Ваза упала на пол. Кажется не разбилась.

Он зашипел, отстранился от меня, освобождая от тяжести своего тела, и прижал к брови руку. Тут же сквозь пальцы потекла темная кровь.

Я не стала ждать того, что будет дальше. Вскочила с дивана, схватила вовремя попавшие на глаза ключи, и бросилась бежать, задыхаясь от злости и страха. Эти два чувства смешались во мне, как коктейль.