В заднем кармане джинс завибрировал телефон. Я вошла в подсобку, чтобы расслышать звонившего. Это, конечно же, был Аслан.

— Что? — буркнула я в динамик.

— Ты на бармена запала, что ли? Чего там отираешься? — голос такой... странный. Словно он ревнует. Но это было бы смешно, конечно. Он там сидит, с ума от скуки сходит и пялится на меня в камеры от ничего неделания.

— Он мой друг. По крайней мере был им, пока ты не...

— Твой единственный друг теперь я, котенок. Для остальных ты моя кто?..

— Хватит издеваться! — рыкнула я, но тут же осеклась. Опять в голове прозвучало это «постарайся». Ну, мама... Не могла что-то другое сказать?

— Работай иди, Дина. Следи за всем и вся. Я не хочу, чтобы меня обворовывали. Твой Сашка, говорят, левак продает вместо элитного алкоголя. Так что, присмотрись не к нему, а к его рукам. И не делай такое лицо, как будто я заставляю тебя пытать младенцев.

Откуда он знает, какое у меня лицо? Я огляделась в поисках камеры в подсобке, но ее здесь, конечно же, не оказалось.

— Ладно, — я сбросила вызов первой. Не могу слышать его нахальный, издевательский голос.

Вышла из подсобки, взглянула на Сашу. Тот все так же делал вид, что меня здесь нет. Мне захотелось подойти к нему и сказать, что все не так, как ему кажется. Что меня заставили. Но это все не имеет значения, потому что никто не попрет против Хаджиева. А устраивать людям проблемы мне не хотелось. И так из-за моей гордыни пострадали отчим и тетя Марина.

И все же я решилась заговорить с ним.

— Саш! — крикнула я, чтобы переорать долбящую по ушам музыку. — Я не хотела всего этого! То есть... Понимаешь, у меня не было другого выхода!

Саша склонился над стойкой и прокричал мне в ответ:

— Выход есть почти всегда, Дина! Кто-то выбирает работу по пятнадцать часов в сутки, зато честно, а кто-то стелется под хозяина, чтобы ухватить кусок получше и стучать на своих!

Прям наотмашь. Я отпрянула от стойки, поджала губы. Да уж... Меня действительно считают крысой. Замечательно просто!

— Саш!..

— Ты или, Дин! А то начальство отругает за то, что с челядью общаешься! У тебя теперь другая работа! — крикнул мне Сашка и принялся натирать пивной бокал.

Я еще много чего хотела сказать в свою защиту, но Сашке, похоже, пофигу. Не будет он меня слушать. Никто тут не будет слушать. Никто не поверит, что меня, обычную официантку, преследовал один из самых завидных женихов города. Что он натравил на меня и мою семью своих людей и буквально вынудил приползти к нему на поклон. Никто не поверит и не поймет.

Поднявшись на второй ярус, я прошла мимо охранника, который теперь не обращал на меня внимания. Я теперь тут «своя». Хозяйская стукачка.