— Нет, я не могу! Ни за что не буду жить у тебя!

— Будешь. Иначе завтра еще кто-нибудь нагрянет. Твоему отчиму опять достанется. Ну или из квартиры всю вашу развеселую семейку выпрут. Да много вариантов на самом деле. Я креативный.

Да уж... Креативная сволочь.

— Так значит, у меня нет выбора?

— Есть, конечно. Если кто-то захочет купить пропитые почки твоего отчима, то вы сможете рассчитаться с долгами. Нооо... Я бы особо не надеялся, — продолжал забавляться он. — Кстати, тебя мама ко мне жить отпустит? Или ей пофигу?

Я сглотнула. Опять бьет наотмашь своими словами. Жестокий, избалованный козел.

— Не трогай маму, — процедила я сквозь зубы.

— Понимаю. Маму не трогаю, — в его взгляде всего на секунду появилось что-то человеческое. Но оно тут же исчезло. Да и не было его. Мне просто показалось. У таких, как он, нет совести, нет души. Они могут лишь покупать, шантажировать, принуждать. Ломать об колено.

Только не получится у него сломать меня. Я еще не сдалась, что бы он там себе не напридумывал.

— Если ты посмеешь меня тронуть в своем логове, то я...

— То ты за вазу возьмешься. Понял уже.

Он уверенно шагал впереди. Настоящий хозяин...

Я торопилась следом, предчувствуя шок персонала, который они сейчас испытают. По его приказу Юрьевич собрал всех у подсобки. Там, где еще совсем недавно казнили меня, как воровку.

Когда мы пришли на место, первой я увидела Лику. Она удивленно вскинула крашенные брови, а потом перевела взгляд на Аслана.

— Юрьевич, — заговорил Хаджиев. — Я тебе уже говорил, что мне не нравится то, что творится в клубе. То у тебя камеры отключаются, то деньги из кассы пропадают, то официантки посетителям хамят. В клубе бардак. И мне это надоело. Это мой клуб. И в нем будет порядок. С сегодняшнего дня с тобой будет работать мой человек. Подчиняться она будет только мне. Выручка, отчетность — все будет проверять она. Скажем так, следить за порядком. Знакомить вас не буду, вы уже знаете друг друга, — он повернул лицо ко мне. — Приступай, Дина.

Я правда пыталась держать голову ровно и смотреть вперед, но в какой-то момент мой взгляд сполз вниз.

— Она? Она же сама деньги из кассы... — начал было Юрьевич, но Аслан его перебил.

— Не она. И вы все это запомните. А если нет, я найду виновного и вышвырну взашей, — он посмотрел на Лику, а та мгновенно побледнела. — Мне лезть в это или лучше не надо?

Все замолчали, перешептывания стихли.

— Работайте, — бросил Хаджиев и вышел в зал, а я поспешила за ним и схватила его за рукав рубашки. Он остановился, удивленно повернулся ко мне. Смерил взглядом, остановился глазами на моей руке, сжимающей ткань его рукава. Я отпустила. — Что еще?