— Будем биться на кулаках? — приподнял бровь Зэдал.

— На магии, ученик. На магии! — рассмеялся Ромул. — Пока ты отлёживался до обеда и впитывал целительную Кив моей жены, я не стоял на месте и разобрался со способом, как ты наконец можешь поддать здесь огоньку.

— Огонь в Смертолесье под запретом, — напомнил принц. — Ты сам обещал меня убить, если я его зажгу.

— Именно, — улыбнулся Ромул ещё шире, хотя казалось куда уж. — Но ключевые слова тут «в Смертолесье». О небе над ним разговора нет!

— Ветровиков, которые умели летать, в истории можно пересчитать на пальцах. Среди магов огня таких нет вовсе. Ты же не?..

— Очень даже да, — кивнул наставник. — Оленя я теперь уверенно поднимаю, так что с тобой справлюсь, а там жги на здоровье. Но не направляй что-нибудь вниз, а то ловить не буду, — вновь раздался смех. — К тому же не уверен насчёт неспособности вашего брата летать. Я видел, как один маг не самой высокой ступени создавал такой напор огня, что землевик едва проломился через него, укрывшись за башенным щитом. Да и ногу вы назад отставляете при атаке не просто так — отдача есть, действие порождает противодействие, а импульс ответный импульс. К тому же есть ещё кое-что.

— Что же? — хмуро спросил Зэдал, надеясь, что мания его учителя подвергать своего ученика смертельным нагрузкам имеет разумные пределы. После падения с по-настоящему большой высоты и превращения в лепёшку его уже не откачают. А то видел он, что с человеком стало после того, как он свалился всего лишь с десятиметровой стены на брусчатку плашмя. Магу, конечно, надо побольше, но и они уязвимы.

— Я как-то загонял тебя, развивая телесную составляющую. Сначала это было оправдано. Согласно моей теории, некий яд мешал раскрыться твоей энергетике, как затычка. Но внутреннее напряжение всё же копилось за гранью моего магического взора, пока не прорвалось, когда твой организм был на грани жизни и смерти, к тому же мы заранее подточили плотину работой с ядами и противоядиями. Но теперь дисбаланс более чем исправлен, так что пора браться за огонь. А потому хватит болтать, давай руку.

Принц выполнил команду, и внезапно снизу ударил тугой напор ветра. Они оторвались от земли, поднимаясь вверх. Но наследника от неожиданности закрутило, и учитель, лежа на потоке на животе, как на кровати, перехвалил его вторую конечность, перекрикивая ветер:

— Ляг на него, как на воду, когда плывёшь!

— Я пытаюсь!

Получалось у Зэдала неважно, но он старался, хотя наставнику время от времени приходилось перехватывать принца, стабилизируя его полёт. Со стороны процесс, наверно, выглядел весьма глупым. А вот лес внизу удалялся, причём очень быстро, отчего поджилки наследника престола начинали ощутимо подрагивать. Человек не птица! Он создан для хождения по земле, а не для полётов в небе! Зэдал вдруг отчётливо осознал, что ненавидит летать. Конечно, трудно прийти к подобному выводу, если никогда не задумывался о подобном, но, получив практический опыт, наследник престола мог говорить со всей уверенностью. Полёты для пернатых! Небеса не зря дали им крылья, а человеку ноги и руки.