— Зэдал, побойся леса, — рассмеялся я. — Какой дворец, какая власть? Мне мой дом здесь дороже всех дворцов мира. Тем более кому там на юге упёрся непризнанный бастард? Играйте в свои южные игры сами, мне Смертолесье оставьте и не лезьте сюда.

— Будешь хозяином леса? — припомнил он песню, которую было вполне неплохо слышно и в доме.

— Ну до этого легендарного звания мне далеко. Весной рыси с севера будет глубоко положить свой мохнатый прибор на то, что я пел, если где-то допущу ошибку, то сожрёт и не подавится. Но вот в Смертолесье двуногим и правда лучше не лазать. Тот свиток ты тоже читал.

— Да. Люди хотели пролезть за кромку, в итоге кромка распространилась на наш мир, — кивнул он. — Мне, как наследнику и будущему королю, выходящие из магических лесов небесные звери не нужны. Так что это я могу обещать. Тем более всё проще и безопаснее купить у братства, чем терять людей с неясным результатом.

— Хорошо, если так.

— И ты знаешь, учитель… Пожалуй, от побратимства я пока отказываться не буду, если ты сам поклянёшься не претендовать на власть. Ты мне явно ещё рассказал не всё, что знаешь.

— Ну раз так, то давай баш на баш. — Я положил правую руку на сердце по местному обычаю. — Клянусь своей жизнью и кровью своих родителей, что не буду претендовать на власть ученика, если он не будет претендовать на знания о способах охоты на небесных хищников. Сам всё понимаешь, только что свиток вспоминали.

— Пусть будет так, — кивнул Зэдал, совершив такой же жест. — Клянусь своей жизнью и короной не претендовать на знания об охоте на небесных хищников, коль скоро мой учитель не претендует на мою власть.

— Я услышал, я увидел, я запомнил.

— Я услышал, я увидел, я запомнил, — отозвался он мне, а потом спросил: — Ты кстати знаешь, чей ты вообще сын? Слухи разные ходят, лицо-то не спрячешь.

— Яринэ Махримэ и Алдэ Шэстэви. Так что можешь считать вдвойне бастардом — даже родители непризнанные. А домены предков давно разобраны на части.

— В том числе и королевской семьёй, — проворчал он. — Может, ты знаешь и что с ними случилось? Они пропали, о тебе говорят, что настоящие родители давно мертвы, тут воспитывали приёмные.

— Дед хотел отца признать, Зизэла ему одних дочек рожала, — буркнул я, вынужденный поддерживать реноме правильного побратима, не отмалчиваться и не врать тому, с кем связан кровью. — Сводная бабка наняла убийц. Те доложили, что ликвидировали всех, поторопившись со мной. Денег, наверно, хотелось. Та ликвидировала уже их, чтоб никому ничего не рассказали. Но один умудрился выскользнуть и от моих приёмных родителей в ту роковую ночь, и от людей бабки. Я его в итоге нашёл, узнал, что хотел, да прирезал по-тихому, как свинью.