Прикинув эти расклады в уме, я подтвердил их у наследника. Он добавил разве что то, что его дяди могут попробовать поприжать тетушку с князьями, но и то неофициально. По крайней мере, пока. Но попытки покушения не простят и ответят на них. Правда, опять же неофициально. Рыцари плаща и кинжала с ядом у аристократии в принципе воюют не особо останавливаясь, только что сейчас ставки стали выше. В такое уж неспокойное время живём.

Уложив информацию, я предпочёл поинтересоваться амулетами, с одним из которых столкнулся. Со слов ученика, оказалось, что это чудовищно редко встречающееся наследие древности, собственно считается, что на весь Тибцэн таких четыре, и лишь один из них у основной ветви королевской семьи. Ну и ещё вчера считалось, что их три, правда, князья Кэха не то имели один в загашнике, не то где-то смогли достать. Возможно, это повод активнее копать землю в Смертолесье, хотя и не факт. Магический фон у нас своеобразный, а эти штуковины сделаны по тем лекалам волшебства, которое было до нашествия демонических зверей и сопутствующих фокусов с энергетикой мира. Потому их и не могут повторить, хотя очень хотят, всё-таки подобная приблуда позволяет проигнорировать несколько ударов магов десятой ступени. Последняя информация заставила меня внимательно посмотреть на Лизя. Сжимает он челюсти, конечно, мощно, но что-то рано схлопнулось на княжёнке защитное поле. Может статься так, что рычание брата заставило его рассеяться раньше положенного. А удар между ног вообще прошёл, будто так и надо. Впрочем, возможно амулет реагировал на магию и острые предметы.

Утро мы встретили подальше от останков землянки, предварительно заметя следы. Взрыв был негромким, огня немного, но кто-нибудь мог бы пойти поинтересоваться, а что это так бумкнуло и кто рычал в ночи. Да и по плану у Зэдала всё-таки было эффектное появление перед подданными, которое теперь было слегка омрачено ночной неудачей. Впрочем, плевать, наследник должен уметь держать лицо и превозмогать жизненные трудности с улыбкой, а уж король тем паче. Так что мы выбрались на поляну, и я задумчиво посмотрел на ученика, проговорив:

— Всё-таки я считаю, что идея с плащом была неплохой.

— Ромул, прекращай. Знаешь же, что он мог бы сгореть, — отозвался он, надевая шлем.

— Знаю, — кивнул я. — Но красный плащ на летающем мужике — это то, что понравилось бы твоим подданным.

— Почему у меня такое чувство, учитель, что ты каждый раз надо мной потешаешься? — поинтересовался он.

— Может, потому что так оно и есть, ученик? — ответил я вопросом на вопрос, тоже надевая на голову защитное снаряжение. Подопечный у меня всё-таки догадливый, хотя я даже не упоминал трико и красные труселя поверх него. — Лизь, не скучай, скоро буду.